В качестве базового критерия разграничения бизнеса и «не бизнеса» рассматривается извлечение прибыли. С нею связываются личные корыстные мотивы в действиях предпринимателей. Стремление к прибыли рассматривается как модификация стремления к личному богатству. Мотив получения прибыли объявляется доминирующим в бизнесе. К прибыли предприниматели стремятся любой ценой. Ради прибыли или, как порой говорят, «наживы», бизнесмены готовы на все.
Если бизнес направлен исключительно на получение прибыли, то «не бизнес», напротив, на извлечение прибыли не нацелен: прибыль может, конечно, возникать, но она всегда используется не в корыстных целях, а для развития экономики на благо всех людей, государства, общества.
Подход, согласно которому бизнес представляет собой деятельность людей, направленную исключительно (либо преимущественно) на получение доходов (прибыли), имеет чрезвычайно широкое распространение среди обывателей. Он постоянно воспроизводится в средствах массовой информации и даже в учебниках и монографиях. Бизнесмены и богачи, бизнес и богатство часто отождествляются.
Между тем, соотнесение бизнеса исключительно с извлечением прибыли представляется односторонним и небезопасным. Прибыль, как известно, не печатается на фабрике по изготовлению денег, а выступает результатом перераспределения финансовых ресурсов в обществе. Поэтому если задачей любого человека, занимающегося бизнесом, является извлечение прибыли, то получение прибыли состоит именно в извлечении финансовых ресурсов одними людьми у других или из бюджета государства. Получить прибыль может, образно говоря, лишь тот бизнесмен, кто сумеет отыскать кратчайший путь к чужому кошельку частному или государственному. Придумали даже такую циничную поговорку: «Бизнес это искусство залезть в чужой карман, не прибегая к насилию».
При извлечении прибыли окружение предпринимателя становится финансовым донором. Такими финансовыми донорами оказываются и рядовые потребители товаров, услуг и работ, в цены которых закладывается прибыль, и обманутые вкладчики коммерческих банков, и акционеры различных финансовых пирамид, и жертвы разнообразного криминалитета, и государство.
Увеличение прибыли любой ценой часто производится, согласно критическим оценкам предпринимательства, эксплуатацией наемных работников владельцами бизнеса.
Критика предпринимательства нередко сочетается с представлениями о второстепенном характере предпринимательства в экономике, широко распространенными 200300 лет назад и раньше. В отечественной и европейской истории часто люди, делавшие бизнес, имели второстепенный социальный статус по сравнению с земельной аристократией. Герцоги, князья, графы, бароны, маркизы и даже обыкновенные рыцари стояли на социальной лестнице выше, чем купцы, ростовщики, ремесленники и коммерсанты. В XIX в. большинство русских предпринимателей (выходцев из крестьянской среды) презрительно назывались «чумазыми».
Критическое отношение к бизнесу и предпринимательству
нередко воспроизводится в литературных и художественных произведениях, в которых предприниматели предстают в неприглядном свете, как люди, обладающие непривлекательными личными качествами. Им противопоставляются персонажи, не занимающиеся бизнесом по принципиальным соображениям или «по зову души».
Художественная литература и популярные кинофильмы гораздо чаще обращают внимание не на профессиональные действия предпринимателей, а на их потребительские интересы куда предприниматели и члены их семей тратят доходы, а не на то, откуда эти доходы берутся и какой ценой они достаются.
В исторической, философской и художественной литературе прошлого почти всегда бизнесмены представали как носители исключительно меркантильных интересов (прежде всего интереса к получению прибыли) и противопоставлялись людям, одержимым духовными целями. Бизнес противопоставлялся культуре, а владельцы бизнеса воспринимались как люди, лишенные духовных идеалов, душевно черствые, малокультурные и плохо образованные, в то же время нечестные и бесцеремонные.
Считалось, например, само собой разумеющимся, что честный человек должен быть озабочен не приращением личных доходов и не извлечением прибыли, а исключительно духовным обогащением в сочетании с принесением себя в жертву ради благополучия других людей и построения будущего. Лев Толстой, например, писал о том, что высшее счастье жить для других. Напротив, стремление к личному богатству в результате увеличения прибыли от занятия бизнесом расценивалось как антиобщественное по своей сути.
Советский поэт Владимир Маяковский писал в очерке «Мое открытие Америки»: «Бог доллар, доллар отец, доллар дух святой При встрече американец не скажет вам безразличное: «Доброе утро». Он сочувственно крикнет: «Мек моней? (Делаешь деньги?)» и пройдет дальшеПуть, каким вы добыли ваши миллионы, безразличен в Америке. Все «бизнес», дело, все, что растит доллар. Получил проценты с разошедшейся поэмы бизнес, обокрал, не поймали тоже».
В России критическое отношение к предпринимательству явно или неявно разделялось А.Н. Островским, Ф.М. Достоевским, Максимом Горьким, В. Я. Шишковым. За рубежом самыми известными литературными критиками предпринимательства были О. де Бальзак, Т. Драйзер, Ф. Норрис, Э. Синклер и многие другие.В пьесе А. Н. Островского «Гроза», которую изучают все российские школьники, «предприниматели» Кабаниха и Дикой наделены массой отрицательных черт. Они самодурствуют, издеваются над работниками, глумятся над высокими чувствами родственников. Однако при этом внимание читателей и зрителей не привлекается к тому, что профессиональная деятельность обоих полезна обществу. Ведь данные персонажи создают рабочие места, способствуют развитию своего родного города, удовлетворению согражданами разнообразных потребностей в товарах.
«Лучом света в темном царстве» им противопоставлена Катерина. В ее уста драматург вкладывает следующие слова, содержащие трогательное описание образа ее мысли: «Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы, у нас полон дом был странниц; да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было!».
Альтернативой Кабанихе и Дикому выступает также чудаковатый изобретатель вечного двигателя Кулигин, озабоченный поиском денег на реализацию несбыточной мечты и малознакомый с достижениями современной ему науки.