вовсе не была преступницей, но в этой фразе что-то было мудрое... И я решил попробовать.
Так, когда я вошёл в дом за иконой, Настя пошла в сад, сорвала яблоко и стала его грызть. Значит, мне нужно яблоко. Зачем-то я решил сорвать яблоко именно с того же дерева, с которого сорвала его Анастасия. Сделать это было легко: сорт «Ренет Симиренко» в саду был представлен в единственном числе. Дерево это росло метрах в пятнадцати от дома. И я попёрся именно к тому дереву. Глупо? Возможно. Но зато это поможет более эффективно проникнуться моментом.
Яблонька как будто бы снова обрадовалась моему приходу, зашелестела веточками и листочками даже радостнее, чем в первый наш приход. Не будь я материалистом и атеистом, то вот прямо в этом месте уже бы занервничал и, возможно, стал бы действовать более осмотрительно. Но сейчас я отмёл все сомнения, сорвал самое красивое и крупное яблоко (оно как будто бы даже само легло мне к ладонь, да!), вернулся к крыльцу, присел на перила и стал с аппетитом его грызть. Кстати, с самого утра, кроме как завтраком, я свой желудок работой не нагружал. Истосковавшийся, он с радостью принял угощение.
Где-то с минуту я раздумывал над тем, что могла сделать Настя в следующее мгновение. И тут мой организм сам выдал яростную подсказку: яблоко ещё не закончилось, а мне уже захотелось... ну, просто нестерпимо сильно... Как сказать-то? В общем, организм стал требовать идти туда, куда царь пешком ходил. Уфф, выкрутился-таки! Ну, так интеллект-то так быстро не пропьёшь, ха-ха.
Давненько я тут, в деревенском доме деда, не бывал... Куда идти-то? Раньше будочка стояла за кустами малины, но мать же её перестраивала и переносила, помнится по разговорам. А вот куда? Я пошарил взглядом вокруг и наткнулся на «шкафчик» (я в детстве так называл уличный сортир), который мне как раз и был нужен. Поспешил... и остановился, как вкопанный! На тропинке, которая шла к нужнику, кучкой лежала одежда Анастасии, её сумочка, сотовый телефон и... В этот момент свет в глазах моих померк, и я потерял всякую связь с действительностью.
Поиски, которые привели...
Однако что мне даёт эта информация? Да ничего кроме того, что надо думать, где брать одежду. Холод, как говорится, не бабушка добренькая, а мне ещё целую ночь надо как-то пережить. В это время мой слух уловил голоса: к реке приближалась стайка ребятишек. Я быстренько ретировался в кусты, чуть левее от расчищенной для купания площадки на побережье.
И вовремя: минутой позже к реке подбежало пятеро подростков, лет по двенадцать-четырнадцать. Парнишки. Их одежда была... как будто бы из далёкого прошлого, я такие видел на картинках да в исторических кинолентах. Неужели тут идут съёмки? Да, вот только меня в кадре исторического фильма, абсолютно голого старикана, и не хватает.
Между тем парнишки тут же сбросили с себя портки и рубахи, оставшись абсолютно нагими, и, с минуту поразглядывав друг друга и сделав важные замечания по поводу появившейся растительности на пузе у Вторака и увеличившееся, по сравнению с прошлым разом, добро* у Беляя, попрыгали в воду с криками и визгами.
(Иллюстрация взята из интернета, автор мне неизвестен, если кто-то обладает инфой на этот счёт прошу поделиться со мной, чтобы я мог указать авторство).
Меня удивил тот факт, что говор ребятни очень разнился с тем языком, к которому я привык. Тем не менее я вовсе не парился, пытаясь разгадать смысл сказанного: в мозгу как будто бы включился встроенный переводчик, который срабатывал синхронно с произносимой речью. Это слегка напрягло: съёмки съёмками, но как объяснить сей феномен? Кстати, где эта аппаратура на колёсиках, с помощью которой обычно снимают эпизоды для фильмов?
Я стал оглядываться: кинокамеры, оператора и режиссёра нигде не наблюдалось. Странно... Как ни крути, при всём моём критическом отношении ко всякого рода фантазиям писателей, книжонки про путешествия во времени и попаданцев я, цинично посмеиваясь, таки почитывал иногда, особенно в дороге, когда делать было абсолютно нечего, но... Сейчас я сам, кажется, попал...
Парнишки, накупавшись вдоволь, выбрались на бережок и разлеглись на песке, скорее, по привычке, нежели для принятия солнечных ванн: последние лучики светила лишь сдерживали наступающие сумерки, но не согревали. Конец лета, как никак.
Эй, Худяш, а твоя сеструха ничего не рассказывала про Настёну, которую намедни здесь около речки барыч нашёл? Она ж, вродекось, бельё стирает господское. У нас вот бают, девка, Настёна-тоть, на бережку вовсе нага была. Красотишши несказанной! Так ли это? Барыч что, на ей жениться вздумал али как?
Один из мальцов, видимо, тот самый Худяш (кличкой или именем непонятно пока очень верно передавался главный отличительный внешний признак парнишки: у него сквозь кожу можно было изучать строение скелета человека) поднялся и сел, напустив на лицо важность: видимо, не каждый день удаётся ему быть в центре внимания да ещё и не просто говорить по своему желанию, а отвечать по просьбе старшего товарища!
Ну, да. Барыч наш Никита, Николаев сын, третьево дни**, и правда, нашёл тут девицу нагу. Сперва посчитал, что то русалка на берег к нему пожаловала. Спужалси страсть как! Орать почал, как взрезанный. Токмо девица-та яво остановила. Грят, как вдарила ему по маковке биткой, котору мы туточки забыли намедни, от лапты-тоть! Тот кувырк на бочину и молчок. Она тады водичкой на его побрызгала, он и пришёл в себя. Понял, что русалка бы не стала с ним морочиться, давно б уволокла под воду. Ну, тут у их беседа-тоть и произошла.