наглеца сумочкой, но... Что тебе? пробормотала Марина, глядя на того самого парня. Он застыл сусликом напротив, держа в руках огромный бело-розовый букет гортензий, камелий и лилий. Ну как же, парень увидел занесённую сумочку, закрылся цветами, выглянул из-за них, сияя искренней улыбкой, мы же десять минут назад договорились встретиться у танка. А я тебя ждал. Вот цветы купил. Держи.Марина опустила сумочку и спрятала руки в карманы джинсов. Внезапное внимание было приятно, но девушка была к нему не готова, потому разозлилась. Я не люблю цветы! Особенно срезанные! И я с вами, она выделила голосом обращение, стараясь отгородиться им, не договаривалась ни о какой встрече! Отказываюсь выкаться! заявил парень и огляделся. Не любишь цветы? Прекрасно!Он шагнул к лавочке, на которой сидели бабуля и девочка лет пяти, шутовски поклонился и протянул букет. Прекрасные леди, не соблаговолите ли вы принять сей скромный подарок по случаю этого чудесного вечера?Малышка зарделась и протянула перепачканные ручонки. Бабуля поджала губы. Порыв ветра скинул со скамейки обёртку от шоколада. Парень в момент передвинул девочку, уместил между нею и бабулей букет, крутанулся, прижал фантик к асфальту, поднял, скатал и ловким баскетбольным движением закинул в мусорку. Малышка с восторгом захлопала в ладоши, смеясь. Парень вновь поклонился и вернулся к Марине. Та старательно делала вид, что ей всё равно. Разреши с тобой познакомиться? попросил парень. Не разрешу! И вообще я тороплюсь! отрезала Марина. Да уж, с этим странным маньяком о прогулке по парку можно забыть. Ещё не хватало, чтобы он выследил её до дома. Проводить? Нет, спасибо! Меня муж дома ждёт! соврала она. Хотя единственный, кто ждал дома, был кактус Ефросиний, который надо было полить ещё месяца три так назад. И дети? поддел парень, ухмыляясь. И внуки! отбрила Марина и, не удержавшись, фыркнула. Может, всё же проводить? парень подошёл и подставил локоть. Марина вновь уловила запах шоколада с апельсином, сглотнула. Нет, спасибо, она сделала вид, что звонит телефон, вытащила его из кармана, приложила к уху. Немного прошла вперёд, пытаясь сымитировать разговор, оглянулась. Парень остался на том же месте. Русые отросшие волосы колыхал ветер, серо-синие глаза глядели с грустью. Казалось, помани его пальцем и прибежит, как верный щенок к хозяину. И это было бы ошибкой. Марина читала очень много книг и новостей, чтобы иметь повод сомневаться в намерениях этого парня. Наверняка под почти ангельской внешностью скрывался злой и жестокий маньяк-преследователь! Девушка не особо верила прочитанному, но а вдруг?! Не зря же вокруг Питера и его окрестностей ходят разные слухи. Да и кто в наше время интернета знакомится вот так, в живую? Ну что за абсурд, в самом деле? Давай как-нибудь кофе попьём?! Я угощаю! Меня, кстати, Артуром зовут! крикнул парень. Марина сделала вид, что не услышала, скользнула в толпу и побежала к переходу. Оглянулась, но никто её не преследовал, лишь огнём маяка сияла красная звезда на башне кинотеатра. Выдохнув, девушка направилась к дому, а от имени, звучащего в ушах, что-то внутри переворачивалось. Да, были знакомые с таким именем, но этот взгляд, запах, тембр голоса будто поднимали изнутри забытые воспоминания. Но девушка могла поклясться чем угодно, что видела этого парня впервые.
2
Начало лета выдалось душным и жарким: с раннего утра палило солнце, ночью, с четырёх до шести, как по расписанию, шёл дождь, а на ветер не было и намёка. Горожане предпочитали не замечать табличек "купание запрещено" и от души плескались в Ижоре. Марина не любила такую погоду: город будто сходил с ума, да и сама девушка срывалась с графика и жёсткой диеты, балуя себя кофе и вкусняшками на ночь, отчего просыпалась лишь далеко за полдень.И сегодня, едва открыв глаза, девушка принялась читать пришедшие за день сообщения. Больше всего было от заказчицы, она напоминала о завтрашнем дедлайне. Девушка проверила, как застыла эпоксидка в формах. Фух, без пузырьков и налипшего мусора. И сухоцветы с ракушками легли как надо. Осталось только сделать пропилы, отшлифовать края, соединить колечками со швензами и цепочками, рассовать по коробочкам, красиво всё сфоткать, и можно нести заказчице! Прекрасное начало нового дня, который неизбежно катился к вечеру.Именно из-за работы Марина и не могла позволить себе домашнее животное, хотя так хотелось иметь того, кто встречал бы дома и любил без всяких условностей, а просто потому, что ты есть. А животные это шерсть, которая так и норовила влипнуть в эпоксидку или полимерную глину жуть!Со щёткой в зубах девушка прошлёпала на кухню, включила чайник. Последняя ложка кофе отправилась
в чашку. Значит, пора в магазин, но попозже, когда спадёт дурная жара. Звонок в дверь подействовал лучше будильника. Марина бросила щётку, метнулась в спальню, накинула халат и неслышно подобралась к двери. В обозримом пространстве глазка маячила опухшая физиономия соседа сверху. Этого можно не бояться: мужик рукастый и тактичный, но после похорон жены пил нещадно и иногда рыдал по ночам на детской площадке. Марина сняла цепочку, отодвинула засов, повернула верхний ключ, нижний и приоткрыла дверь. Мариночка, утра доброго, дыхнул сосед перегаром, пряча голову в могучих плечах, мне б посверлить сегодня, ты не обессудь. Здравствуйте. Во-первых, я не Мариночка, а Марина! Во-вторых, сверлите, пожалуйста, но только не после десяти вечера, иначе наши соседки вас сожрут! Спасибо, Мариночка, кивнул тот и, косолапя, отправился к лестнице, обернулся, смущённо сказал: А ко мне дочка приехала. Видеть меня раньше не хотела, а тут приехала. Радый я. Полки ей повешу под книги. Она у меня умная, читает всякое про литературу, про язык. Ты не обессудь, недолго сверлить буду. Бывай.Он грузно поднимался по лестнице, а Марина смотрела ему вслед. Возможно, дочка убедит его бросить пить, а то такой мужик один пропадает. На ум вновь пришёл тот разговор с Оксаной. После него девушки не виделись, но списывались каждый день. Подруга хвасталась помолвочным кольцом и двумя полосками в тесте, Марина макрофотографиями своих эпоксидных украшений, делать которые её и убедила Оксана ещё лет восемь назад. Так они и жили, разделяя печали и радости друг с другом.Марина и Оксана с младенчества жили в одном подъезде в Петропавловске-Камчатском, ходили в один садик, только в разные группы, вместе учились в школе. Затем мама Оксаны нашла себе молодого хахаля по переписке в Москве и увезла дочку. А как закончилась школа, Марина и сама уехала от родителей. Вариантов, куда податься, было много, но она выбрала Питер, с детства в мечтах гуляя по его мостам и каналам. Учёба на ювелира не прошла даром, и после, поняв, что может работать на себя, Марина переехала из тесной столицы в небольшой город всего в тридцати минутах на автобусе южнее. Вскоре сюда перебралась из Москвы Оксана, оставив маму с двумя младшими братьями на попечение тому самому хахалю, оказавшемуся верным мужем, надёжным отцом, да ещё и довольно обеспеченным. Подруга никогда не говорила, почему выбрала Колпино, лишь белозубо смеялась и фыркала: «Что б ты от своего счастья не слиняла, дорогая!»И так, размышляя о подруге, соседе и гипотетическом счастье, Марина вернулась на кухню залить молотый кофе кипятком. Умывшись, решила сделать лёгкий завтрак. М-да уж. Ненастоящей красной икры со сливочным сыром осталось ровно на последний хлебец. Пустой холодильник звал всех мышей в округе. Девушка прикинула список покупок, помыла баночку от икры и сунула по привычке в ящик слева от мойки. Жалобно звякнуло стекло, зашуршали старые фотоальбомы, притиснутые тарой к стенке. Пора разгрести этот склад, пробормотала Марина, глядя на штабеля банок и выцветшие корешки папок за ними. Дурную привычку хранить стекло девушка переняла от мамы, ярой фанатки консервирования. И хоть сама Марина даже закаточную машинку ни разу в руках не держала, собирать баночки стало чем-то вроде ритуала. Зато как радовались соседки в дни раздачи запасов!Остаток душного дня девушка пробыла в мастерской, приводя в должный вид эпоксидные заготовки. Работа спорилась. Гравер на высоких оборотах делал новыми, с алмазным напылением свёрлами идеальные тонкие отверстия в пластике, который, не смотря на жару, вёл себя очень прилично: не плавился, не оседал острыми стружками повсюду. Мягкая наждачка на тканевой основе спасала от перепилов болванки, не оставляла полос и очень приятно лежала в руках.Аудиокнига закончилась, солнце упало за горизонт, а свет из двух настольных ламп резко бил в глаза первый признак усталости. Марина отложила заготовки в том порядке, в котором их надлежало собирать: несколько под колечки, которые ещё следовало скрутить круглозубцами, ближе, а те, что только подвесить, дальше. В комнате пахло лаком, обезжиривателем и пылью. Стянув перчатки, респиратор, маску, наушники и косынку, девушка оставила на дверном крючке длинный закрытый рабочий халат и, выключив всё из розеток, покинула мастерскую. Голод гнал в магазин.В столь поздний час лишь один магазин за парком приветливо манил запоздавших прохожих. Марина, по привычке не взяв корзинку, нагребла полные руки всего самого необходимого. В очередной раз наплевав на диету, схватила с десяток брикетов акционного мороженого. Конечно, она попытается его растянуть, а сорвавшись, будет себя винить, но это всё потом, а пока в качестве оправдания духота и благодарность себе