- Отец вы, - выдал врач. А потом заорал в приёмную, -бригада, срочно, сердечный приступ.
Тополь посмотрел с недоумением на врача и рухнул.
Конечно, Дамир Эмильевич был миллиардер, а значит очень привлекательный мужчина. Конечно, просто вспомнить с кем он имел приятность девять месяцев назад он не мог, ну так чтоб точно и надежно. Все же возраст и память уже не та. И следствие снова зашло бы в тупик, если бы не мудрый совет Деда.
- А небось это мамашка то и притащила диточек, кому ещё. Ну или родня её. Оно и не мудрено, двадцать семь душ, как справишься с такой оравой.
Следующая рабочая неделя началась со сбора анализа ДНК всего женского коллектива «Удобрен», и к вечеру начальник службы безопасности уверенно докладывал:
- Матерью является Альбина Популусова, уборщица, сорок семь лет, уволилась кстати сразу после происшествия.
- Едем к ней - Дамир развернулся на выход, но не мог вспомнить когда он, молодой шестидесятилетний мужчина да просто посмотрел на такую старуху.
В тихой Ивантеевке, около старого парка, перед самой обычной старенькой хрущовкой стоял огромный глентваген. Ещё Порше макан , Бентли, Ламборджини, Феррари и Лексус. А в крошечной квартирке стоял Тополь, казалось он занимал все место и худенькой женщине с женственными формами не было в ней место. Но она не отрывала от его лица своих огромных зелёных глаз и храбро кричала:
- Нет! Это мои дети! Они сами появились, и вы не имеете к ним никакого отношения! Я никого вам не отдам, ни Сосипатра, ни Иродиона, ни Ераста! Это мои дети!
- А остальных двадцать семь ты что бросишь? - презрительно процедил Тополь, - кукушка!
- Как двадцать семь? -зашаталась Альбина - сыночки!! Отдай мне их! Это мои дети!
- Тогда тебе придётся выйти за меня замуж! Мои дети должны расти в законном браке!
- Я согласна! - всхлипнула она и он смял ее губы властным поцелуем!
- Понимаешь милай, дело то тут такое, не человек ты, - Дед в длинной белой холщовой рубахе погладил Тополя, - ты оборотень. Вот только оборотни они разные бывают, кто в зверя перекидывается, а кто и в дерево. Ты оборотень древесный. Тополь он и есть Тополь. Да тут почитай все в посёлке оборотни, кто дуб, кто береза, а вон в том углу пихта живёт.
- А Аля?
-И Альбина твоя тоже тополь. Остальным то попроще будет, они однодомные, а вот вы двудомные, вот и переопылились. А потом она семена сбросила, и дети пошли. Оно если в человеческие условия семя попадёт, то ребёнок человек, и только когда вырастет и осознаёт себя, тогда сможет перекинутся.
- Значит мама меня не бросала?
- Нет, она может и не знала о тебе, ежели молодка. А может и знала, и место для тебя хорошее искала. Оно ведь, что первое ребёнок увидит, то к тому его и тянуть будет. Вот тебя где нашли?
- В конторе, в кресле директора золотодобывающего предприятия.
- Вот оно и тянет тебя к богачеству всю жизнь, вот и получается управлять.
- Эх, да как же мне теперь найти сына из моего кресла, или лучше с сейфа который? Они всех же мне детей перепутали, где директор, где бухгалтер, а где простой айтишник и не разберёшь теперь, - расстроенно вздохнул Тополь, вспомнив своих бестолковых подчиненных, и покачал веткой, - Ладно, завтра утром в человека перекинусь и будем по камерам смотреть, может и найду. Дед, а Дед, вот ты сказал, в человеческие условия, а если в нечеловеческие?
- Ежели где почва есть, и на неё семя упадёт, то растение будет. Говорят лет в двадцать деревья в людей переходят, и сразу умными, да только это говорят, а как оно точно будет никто не знает...
Садилось солнце. Перед небольшим коттеджем на двадцать спален, на английском партерном газоне стояли два тополя , и ветер сплетал их серебристые ветви. Под их кроной бодро ползало тридцать детишек, а шестьдесят нянек и сорок телохранителей стояли по периметру участка. В небе тихо шумели вертолеты охраны. Плакаты с графиками фьючерсных сделок и экономические таблицы были закреплены на всех свободных местах. Тополь растил себе достойную смену.
А в старом заброшенном парке пусто и тихо. Заросли дорожки, клумбы около памятнику Ленину затянуло порослью. Растёт она, молодая, зелёная, тополиная. Вырастет?