Делёж
И вот на ней стало пусто, тихо и печально. Тогда в тени около церковной паперти раздался слабый звук металла, упавшего на камни, и откуда-то вышла маленькая фигурка. Она, странно подпрыгивая, побежала по мостовой и вдруг уменьшилась не то наклонилась, не то упала на землю.
В то же время из одной улицы появилась крупная, немного согнутая фигура человека и, медленно шагая, направилась в сторону первой. Шла она, не разбирая дороги, и лужицы воды то и дело всхлипывали под её ногами, разбрызгиваясь по сторонам. Вот они обе сошлись в одну массу, вторая фигура скрыла собой первую, изогнувшись над ней.
Ты чего шаришь? раздался хриплый, надтреснутый бас.
Пятачок! ответил звонкий детский альт, озабоченно и тревожно. Стал считать, сколько всего, а он, еретик, вырвался из рук, да и покатился. Сколько вот ищу! Ах ты!
Верно знаешь пятачок? меланхолично спросил бас.
Ну, ещё бы! Она всегда пятачок даёт Это вот её и был.
Кто она?
Она-то? Барыня такая
И всегда пятачок? вздохнул большой.
Всегда кратко и озабоченно кинул мальчик.
И всё так же плотно слитые в густое тёмное пятно, они оба замолкли, тщательно шаря по земле.
Не найти! Вода. Грязь. А монета крупная. Жаль! проговорил бас, вздохнул и выпрямился.
А наплевать ин! вдруг решил маленький и тоже встал во весь рост. Он был горбат, а его собеседник высок, тонок и странно съёжен. Казалось, что его сильно ударили сверху по голове и она у него глубоко вошла в плечи.
Наплевать? задумчиво переспросил он. Ишь ты! Много,
значит, насбирал?
Ежели без пятачка двадцать две! самодовольно ответил горбун.
Хорошо дают, значит! А вот мне не везёт! Ступай, говорят, работай. В трудолюбивый дом. Вроде как бы в тюрьму. Хе! Разве я могу со всякой рванью?
Ты мал вот ничего не понимаешь.
Он заговорил обиженным тоном, а кончил уже с раздражением. Оба они стояли неподвижно друг против друга.
Этто меня сцопали в дом-то, оживлённо заговорил горбатый мальчик. Привёл бутошник а там этакой дяденька в очках. Бутошник говорит: «Вот, говорит, ваше благородие, поймал! Получите!» Тот меня сейчас же мочало щипать засадил.
Жарко. Беда! В глаза, в нос пыль лезет. Уж я чихал, чихал! Ах ты! И мальчик засмеялся, вспомнив, как он чихал.
Ну? с интересом спросил большой.
Ничего. Убёг на другой день.
Убёг?
Убёг
Ага! Вот видишь ты! с большим торжеством в тоне заявил большой, но не пояснил, что именно нужно было тут видеть. Где-то в одной из улиц раздались дребезжащие звуки трещотки ночного сторожа. Вслед за ними раздался удар в колокол. Печальный медный звук, волнуясь, поплыл в воздухе, медленно угасая и точно жалуясь на что-то.
Идти уж! сказал мальчик и двинулся вперёд.
Ты куда? Квартира мать-отец есть, али так где? спросил его собеседник, крупно шагая рядом с ним.
Я-то? Так. Мать померла в холеру. Я тут у тётки.
Родная?
Тётка-то? Нету. Где уж ей? Так, злая пьяница ответил мальчик, очевидно, имевший высокое мнение о родных.
Бьёт?
Ищо бы! Вот как дует Чем попадя
Это уж всегда так, утешил его спутник. Они вошли в узкую улицу и медленно шагали вдоль её, держась тени зданий Кругом было пустынно и темно. Где-то громкий дребезг пролётки нахально врывался в печальную тишину ночи
А отец?
Отца-то не было равнодушно ответил мальчик.
А! Бывает и это. Часто бывает. У нас тоже вот горничная родила сына, а отца нет! Почему такое? Где? Тю-тю! юмористически печально рассказал старший из спутников.
Мальчик тихо рассмеялся и, помолчав, задумчиво проговорил:
В нашей улице много ребят, которые без отцов родились. Это вот потому всё, что уж больно свободно матери-то ихи гуляли, тоном взрослого и не без цинизма кончил он.
Верно! А ты из какой улицы?..
Я? Из Полевой. А ты?
А я с той, на которой лучше. У меня, брат, нет квартиры-то. Была она да вчера выгнали вот
А ты кто? тихо спросил мальчик, поднимая голову и заглядывая в лицо своему спутнику.
Я, брат, лакей был Ха-ароший лакей! Большие жалованья получал. Ну спился. От хорошей жизни спился. Где бы держаться мне за фарт и руками и зубами, я зачертил вовсю. Потому скучно жить И больше ничего Я и давай пить.
Попил и пропал. Здорово попил! Учись вот
Мальчик молчал, должно быть, думая, чему можно учиться в этом рассказе.
И его спутник тоже молчал.
Так прошли сажен десять
Мальчик! вдруг тихо и просительно начал бывший лакей и почему-то оборвался.
А? И мальчик, шагавший задумчиво и неторопливо, приподнял голову.
Вот что, мальчик Дал бы ты мне немного милостыни-то? а?..
Ишь ты! сказал мальчик, сухо усмехаясь. Потом он оттолкнулся в сторону от спутника и, весь съёжившись, встал у тумбочки, облокотясь на неё и с усмешкой недоверчивого ожидания глядя на своего собеседника. Тот тоже остановился и зачем-то поправил рваный картуз на своей голове, не переставая говорить:
Ты рассуди, милый Отдашь ты деньги своей скаредной тётке. Ну, что ей?..
Пропьёт ведь А избить тебя изобьёт, так ты лучше сам первый сделай ей на зло.
А я бы поесть купил чего И выпил бы тоже, за три копейки, например. Давно я не пил. Ни капельки не пил, брат! с дрожью в голосе закончил он