Какое глупое положение! Получил я переводом 220 руб. да из «Будильника» в тот же день 20 , а осталось теперь только 30 р., да и те к 22 янв уйдут. Скажи, пожалюста, душя моя, когда я буду жить по-человечески, т. е. работать и не нуждаться? Теперь я и работаю, и нуждаюсь, и порчу свою репутацию необходимостью работать херовое.
Видал Сувориху? На праздниках у меня был с визитом муж ее сестры . Поневоле пришлось отдать визит и познакомиться с ее сестрой и маменькой.
В чем заключается твоя работа в «Новом времени»? Носит ли она творческий характер?
Пиши мне обязательно. Ввиду твоего бедственного состояния и дабы не умножать пролетариата, не роди больше. Этого хотят Мальтус и Павел Чехов.
Будь здоров и поклонись всем. Кокоше и Тотоше мое благословение; пусть работают: папаше и мамаше кушать нада Петербург деньги любить.
Испрашивая Вашего благословения, остаюсь любящие брат и сестра
Антоний и медицина Чеховы.
Кроме жены медицины, у меня есть еще литература любовница, но о ней не упоминаю, ибо незаконно живущие беззаконно и погибнут.
Чехову М. Е., 18 января 1887
18 января 1887 г. Москва.
18-го.
Дорогой Дядя Митрофан Егорович!
Вчера имел я удовольствие получить дорогой подарок: по письму от Вас и от Георгия .
Оба письма так хороши и ласковы, что не откладываю ответа в далекий ящик и пишу.
Прежде всего поздравляю с Новым годом и приношу великое спасибо за память о Вашем искреннем почитателе и за снисходительность, с какою Вы относитесь к моему упорному молчанию. Виноват я перед Вами и Вашей семьей без меры. Оправдываю себя только тем, что я утомлен массою письменной работы и деловой перепиской. Несколько раз собирался писать Вам, но всё не удавалось. На Ваши именины я ехал с сестрой в Петербург, где прожил целую неделю и в вихре житейской суеты не имел ни одной свободной минуты; на праздниках я был завален работой до такой степени, что на именинах матери едва не падал от утомления.
Надо Вам сказать, что в Петербурге я теперь самый модный писатель. Это видно из газет и журналов, которые в конце 1886 года занимались мной , трепали на все лады мое имя и превозносили меня паче заслуг. Следствием такого роста моей литературной репутации является изобилие заказов и приглашений, а вслед за оными усиленный труд и утомление. Работа у меня нервная, волнующая, требующая напряжения Она публична и ответственна, что делает ее вдвое тяжкой Каждый газетный отзыв обо мне волнует и меня и мою семью В декабре, например, в журнале «Русское богатство» была статья критика Оболенского под заглавием: «Чехов и Короленко», где на 1520 страницах критик превозносит меня до небес и доказывает, что я выше и лучше другого молодого писателя, Короленко, который гремит у нас в обеих столицах. Эта статья сделала у нас в доме переполох. «Новое время» и «Петербургские ведомости» две большие питерские газеты тоже треплют Чехова Рассказы мои читаются публично на вечерах, всюду, куда ни явлюсь, на меня тычут пальцами, знакомства одолели меня своим изобилием и т. д., и т. д Нет дня покойного, и каждую минуту чувствуешь себя, как на иголках. А потому Вы делаете мне большое благо, что не сетуете на меня за молчание Бог даст, увидимся и пополним беседою то, что пропущено в редкой переписке.
Пушкин, обещаемый «Лучом», не стоит 6 р. Это издательская уловка. Если Вы еще не успели подписаться на «Луч», то напишите мне: я вышлю Вам всегоПушкина (в подарок Георгию за его письмо). Мой хороший знакомый, Суворин, издатель «Нового времени», выпускает в продажу Пушкина 29-го января по баснословно дешевой цене 2 рубля с пересылкой. Такие дела может обделывать только такой великий человек и умница, как Суворин, который для литературы ничего не жалеет. У него пять книжных магазинов, одна газета, один журнал, громадная издательская фирма, миллионное состояние и всё это нажито самым честным, симпатичным трудом. Он родом из Воронежа, где когда-то был учителем уездного училища. Всякий раз, когда мы видимся, у нас бывает речь об Ольховатке , Богучаре и проч. Вижусь я с ним 2 раза в год, когда бываю в Питере. Мне он платит по сторублей за один рассказ. В доказательство посылаю редакционный счет, по которому я за рождественский рассказ получил 111 рублей.
Георгий просит у меня газет, где я работаю. Охотно бы исполнил его просьбу, но увы! В юмористических журналах я почти уже не работаю, да и не годятся они для чтения. Я не люблю их. Самая серьезная работа у меня в «Новом времени». Выслать эту газету ничего не стоит, но дело в том, что мне неловко обращаться с просьбой к Суворину. Он в декабре сделал мне так много подарков, что теперь рука
не поднимается просить его даже о пустяке Пусть Георгий потерпит. Если Вы не подписались на «Луч», то непременновышлю Пушкина. Даю слово. Это послужит Георгию утешением. Вместе с Пушкиным вышлю Вам свою книгу сборник моих несерьезных пустячков , которые я собрал не столько для чтения, сколько для воспоминания о начале моей литературной деятельности. Книги будет высылать папаша, а потому в случае неполучения будете обращаться к нему: с него требуйте.