Пальмина не видел с 17-го января .
Отчего Билибин перестал работать в «Газете»? Если он сам бросил, то удивляюсь его бессребренничеству; если же «Газета» отказалась от него, то не могу не удивиться вкусам Худекова и К о, помещающих вместо остроумного И. Грэка какую-то «Сигару» жвачку, в которой ни черта не разберешь
Кстати, где теперь Гермониус? Его что-то не заметно в «Газете».
Насчет «Одесских новостей», печатающих мои рассказы , следовало бы подумать самой «Газете». Прежде всего обкрадывается «Газета», а потом уж я Вы скажите Худекову, чтоб он сделал ругательную заметочку.
Как идет моя книга?
В конце марта я на один месяц уезжаю на юг. Не будет ли каких поручений?
В Ваших «Сатире и нимфе» заметно авторское увлечение. Вы громоздите столько положений и лиц, что глядите, как бы Вам к концу не запутаться.
Вчера глядел Поссарта в «Манфреде» . Недурно.
Погода у нас скверная. То тепло, то холодно, так что, выходя из дому, не знаешь, что надевать: летнее пальто или отцовскую шубу
Поклон всем Вашим. А за сим, дабы не утомить благосклонного читателя, позвольте поставить точку.
Ваш А. Чехов.
Чеховым, 10 марта 1887
235. ЧЕХОВЫМ
10 марта 1887 г. Петербург.
10, III, 87.
Любезные читатели!
Федор Тимофеич пользуется гораздо большими удобствами, когда ночью путешествует по крышам, чем я, ехавши в Питер. Во-первых, поезд ехал 56 часов в сутки; во-2-х, я забыл взять подушку; в-3-х, вагон был битком набит, и, в-4-х, я курил такие папиросы, что чувствовал перхоту не только в горле, но даже в калошах: узнайте, какой сорт табаку покупает Василиса? Удивительное дело: вода в графине воняет нужником, папиросы отвратительны
Ехал я, понятно, в самом напряженном состоянии. Снились мне гробы и факельщики, мерещились тифы, доктора и проч Вообще ночь была подлая Единственным утешением служила для меня милая и дорогая Анна, которой я занимался во всю дорогу*.
Кавалергардская так же далека от Невского, где я остановился, как Житная ул от Кудрина. Квартира Александра хотя и просторна, но не изящна и сумрачна.
Александр абсолютно здоров. Он пал духом, испугался и, вообразив себя больным, послал ту телеграмму .
У Анны Ивановны настоящий брюшной тиф, но не тяжелый. Был у меня с доктором консилиум. Лечат по-моему. Доктор пригласил к себе в гости. Схожу.
В Питере свирепствует брюшной тиф, весьма злокачественный. Лейкинский швейцар, длинный, узкий старик, которого Вы, Маша, помните, вчера умер от тифа.
Деньги вышлю завтра. Сейчас 11 часов понедельника. Вечер. Я в Nомере. Кончив письмо, поеду к Александру.
Когда приеду, не знаю. Погода весенняя.
Обедал у Лейкина. Анна Аркадьевна была больна брюшным тифом, а потому похудела. Дети незаконные здоровы и веселы. Старший мне казался сегодня очень симпатичным и приветливым.
Мне страшно.
Почтение всем: собаке без спины , кнуту, Федору Тимофеичу, Корнееву и проч.
Ешьте поменьше.
Ваш А. Чехов.
Адресуйте в «Осколки».
Везу Александру котлеты, оставшиеся после дороги, это для сведения мамаши-таракаши. Съел я, мамаша, только ½ хлеба, так что 1½ франзоли остались целы (7½ к. прибыли). У Алекс есть деньги.
Мне скучно
* Речь идет об «Анне Карениной».
Чеховой М. П., 11 или 12 марта 1887
11 или 12 марта 1887 г. Петербург.
Милейшая!
лаю тебе вексель г. Из полученного отдай Ми 10 руб. для уплаты за рояль Клангу. Ввиду так скверно сложившихся обстоятельств я попросил бы тратить возможноменьше.
Когда приеду, не знаю. Александра с его упавшим духом и наклонностью к шофе оставить нельзя до выздоровления его барыни.
Очень возможно, что приеду раньше 15-го. Положительного сказать не могу.
Алекс здоров. Я проехался напрасно.
Полученный «Истор вестник» выдай Корнюше .
Пока вообще скверно. Чувствую висящим между небом и землей.
Почтение Носу с Эфросом и Яше.
А. Чехов.
Шехтелю Ф. О., 11 или 12 марта 1887
11 или 12 марта 1887 г. Петербург.
Петербург, 78 гостиницы.
Талантливейший из всех архитекторов мира!
Вам, конечно, уже известно, что обстоятельства самого поганого и ерундистого свойства нежданно-негаданно погнали меня на север. Вообще мне везет
Сейчас я сижу в скучнейшем номере и собираюсь переписывать начисто конченный рассказ . Скучаю. Скука усугубляется сознанием безденежья и неизвестности. Когда выеду, не знаю Нервы расстроены ужасно, так что пульс мой бьет с перебоями. Пишу сие жалобное послание отнюдь не для того, чтобы нагнать на Вас сантиментальную мерлехлюндию и попросить у Вас взаймы, а для того, чтобы Вы не сердились на мою особу за неисправное посещение Дарьи Карловны .
Впрочем, есть и просьба: не забудьте похлопотать о бесплатном проезде в Таганрог и обратно. Сделайте так, чтобы на обратном билете число не выставлялось. Как бы там ни было, будь хоть землетрясение, а я уеду, ибо долее мои нервы не выдержат. Я хочу уехать на юг не позже 31-го марта. Поеду с рублем, но все-таки поеду.
В Питере погода великолепная, но безденежье и отсутствие весеннего пальто, взятого у меня на бессрочный прокат одним нашим общим знакомым, портят всю иллюзию.
Всюду меня встречают с почетом, но никто не догадается дать рублей 10002000