Фред Стюарт Вальс Мефисто
Часть первая
Глава 1
Алло?
Будьте любезны Майлза Кларксона, прогудел низкий голос со слабым английским акцентом.
У телефона его жена, зевая произнесла она. Знаю, отрезал голос. Я могу поговорить с Майлзом Кларксоном? Это Дункан Эли.
О! Услышав имя собеседника. Пола окончательно проснулась. Одну минутку.
Прикрыв трубку ладонью, она перекатилась на место и коснулась обнаженного плеча мужа.
Майлз, это он!
Мм?
Проснись! Это мистер Эли.
В это утро Майлз Кларксон чувствовал себя неважно. Повернувшись на живот, он натянул одеяло на голову. Пола толкнула его свободной рукой.
Майлз, перестань!
Он с трудом уселся, зевнул и почесал широкую грудь.
Боже, который час?
Восемь.
Прекрасно, он протянул руку и взял трубку. Алло?
С свои тридцать три Майлз не выглядел ни днем старше, чем на той ужасно скучной и нетрезвой вечеринке на 74-й улице, где девять лет назад познакомился с Полой. Он только что демобилизовался после флотской службы, поступил в Джульярдский музыкальный колледж и, мечтая о блестящей концертной карьере, соперничал с талантливыми пианистами его возраста. Пола, недавняя выпускница Миддлбери, нашла юношу симпатичным и «занимательным». За три свидания она уверилась в том, что он самый фантастичный парень из всех, кого она знала. Спустя восемь с половиной лет совместной жизни она придерживалась того же мнения
В девять? округлил глаза Майлз. Ну конечно, мистер Эли. Нет, я уже кончаю завтракать. До встречи.
Протянув трубку Поле, он выскочил из постели и бросился в ванную.
Боже, он хочет видеть меня в девять! Может, он спятил?
Я сварю кофе.
Пола набросила халат и заторопилась из маленькой спальни в холл. Мимоходом, заглянула в детскую. Их семилетняя дочь Эбби крепко спала. Осторожно убрав со лба длинные светлые пряди и сожалея, что у них нет второй ванной. Пола торопливо поднялась по лестнице на второй этаж и, войдя в кухню, поставила на плиту воду.
Вот уже три недели Майлз пытался взять интервью у Дункана Эли, славящегося своей неприязнью к репортерам. Майлз ожидал этого телефонного звонка, рассчитывая понравиться Эли и в результате получить интервью, которое можно будет продать в пределах от двухсот до восьмисот долларов, в зависимости от издания. Поскольку объект предполагаемой статьи Дункан Эли, котирующийся среди «бессмертных» пианистов наравне с Артуром Рубинштейном и Владимиром Горовицем, проблем с ее помещением не возникнет. Был шанс, что ее купит воскресный «Тайме», и это вполне оправдывало его прерванный сон.
Через пятнадцать минут выбритый и одетый Майлз взлетел вверх по лестнице.
Как я выгляжу? спросил он, принимая у Полы чашку черного кофе.
Шикарно. Ты возьмешь магнитофон?
Я собирался записать интервью на глиняных табличках. Шучу.
Ха-ха. А твой фирменный мундштук?
Майлз и Пола слишком много курили и год назад начали пользоваться специальными мундштуками, задерживающими часть смол. К несчастью, она их постоянно теряла.
Ты не поверишь, но он у меня в кармане.
Поедешь на такси до Шестьдесят третьей улицы?
Да. Черт с ними, с деньгами. Пока.
Поставив чашку, он поцеловал Полу и отправился вниз.
Купи освежающие пилюли! крикнула она ему вслед. Твое дыхание ужасно.
Я тоже тебя люблю!
Кроме шуток!
Двумя этажами ниже хлопнула дверь. Пола сошла вниз, чтобы умыться. Туалетная комната была небольшой и соединяла их спальню со спальней Эбби. Когда они переехали сюда, ванная оказалась запущенной, но они починили потрескавшийся кафель, выкрасили стены в веселый желтый цвет, повесили новый шкафчик, купили другой занавес для старомодной разлапистой ванны и оживили интерьер плакатами кинокартин с участием Ширли Темпл. Пола возражала против них, но Майлз был старым фанатиком кино и часто напевал мотив «Корабельного Леденца»
во время бритья. Пола уступила.
Вымыв лицо лавандовым мылом, она услышала, что в детской одевается Эбби, и задумалась над тем, как быть с ней сегодня. Обычно, когда Майлз занимался дома. Пола работала в собственном магазинчике пляжных товаров на Бликер-стрит вместе со своей владелицей Мэгги Арсдэйл. Сегодня же Майлза не будет, а поскольку предрождественская торговля самая хлопотливая, и Пола не сможет остаться дома. Да, придется оставить Эбби у Мэгги, нанимавшей для своих трех малышей постоянную няню. Чак муж Мэгги, был врачом и, проработав ранее несколько лет за гроши интерном, теперь имел неплохой доход. Иногда Поле хотелось, чтобы у Майлза тоже была надежная высокооплачиваемая профессия, хотя бы в медицинской области, вместо постоянного писательского риска и погони за удачей. Но, так или иначе, она смирилась с тем, чем он был: пианистом-неудачником, ставшим писателем, автором одного, неважно расходящегося романа, постоянно подрабатывающим статьями и написавшим шестнадцать полных глав «Великого Американского романа».
Однако, он оптимистичен, и в этом его достоинство, решила она. Со временем мы сорвем куш побольше, чем Чак и Мэгги тогда и повеселимся!