Вдруг приближающиеся бойцы остановились и дружно закрутили головами. До меня тоже долетело стрекотание двигателей, причем явно мотоциклетных.
Один из красноармейцев повелительно махнул рукой, показывая на здание штаба, и вся группа стремглав понеслась к нему.
«Не успеют!» понял я, увидев, как на аэродром выехали два мотоциклиста-одиночки.
До штаба оставалось метров двести, когда мотоциклисты, поняв, что перед ними безоружные, дали газу и, быстро догнав беглецов, принялись хохоча гоняться за ними, стараясь сбить с ног.
Что тут? спросил меня подбежавший сзади Виктор.
Немцы наших гоняют, ответил я. Приклад карабина плотно уперся мне в плечо. Приложившись щекой к ложу, я прицелился. Рядом щелкнул затвором Виктор.
Твой левый, мой тот, что с автоматом.
Понял, довольно лаконично ответил парень.
Огонь! скомандовал я, нажимая на спусковой крючок.
Наши выстрелы почти слились в один. Мотоциклист, в которого я стрелял, упал, и к нему сразу же метнулись четверо бойцов, разоружая. У ефрейтора был прекрасно пристрелянный карабин, да и мои руки росли из нужного места. А вот второй немец, прижавшись к бензобаку, стал давить на газ, пытаясь скрыться.
Бл!!! Витя!!! заорал я, передергивая затвор. Наши выстрелы снова прозвучали в унисон.
На этот раз мне не повезло, но, к моему удивлению, попал Виктор. Проехав еще метров сорок, мотоцикл завалился набок и, крутнувшись на месте, замер. Дозаряжая карабин, я вышел из ворот склада, сказав парню:
Молодец. Чего с первого раза прощелкал?
Поправку неправильно взял, виновато вздохнул он.
Как и к первому, ко второму мотоциклу тоже рванулись бойцы.
Тот, что командовал среди них, я запомнил его по плотной фигуре, что-то приказав своим, направился к нам в сопровождении еще одного
красноармейца. Несмотря на то что с момента бега прошло уже минуты две, и подходивший сержант, и его боец продолжали тяжело дышать. Их гимнастерки избороздили мокрые пятна пота.
Спасибо, парни, если бы не вы, то даже не знаю, что было бы, усталым голосом сказал сержант с пехотными эмблемами в петлицах, жадно пройдясь глазами по нашему оружию.
Да о чем вы, свои же люди, ответил я, пожимая плечами, недовольно разглядывая сержанта. Его действия мне не понравились, и я просто горел от негодования. Как же так? Опытный командир, а допустил такую ошибку, вывел людей на открытое пространство.
Командир отделения шестнадцатого стрелкового полка сержант Иванов, кинув руку к пилотке, представился он.
Красноармеец Вихров, пулеметчик, после сержанта представился парень лет двадцати пяти.
Красноармеец Васечкин, комендантский взвод города Лиды.
Где мы, а где Лида, удивился сержант.
Я был в боевом охранении колонны с боеприпасами, слегка робея, пояснил Вася.
Понятно. А вы? повернулся ко мне сержант.
Вячеслав Суворов, будущий летчик-истребитель, в свою очередь представился я.
Так вы не боец Красной Армии?
Нет, мне еще семнадцать. В этом году я должен был поступить в авиационное училище, но оказался тут. Теперь даже не знаю.
Если ты не являешься бойцом Красной Армии, то откуда у тебя оружие и форма? спросил сержант.
У меня встречный вопрос: ГДЕ ВАШЕ оружие?
Долгая история, вздохнул сержант и спросил: Так как? У меня кроме ракетницы ничего нет. Вон, только что с немцев сейчас снимем, и все.
Да понял я. Давайте отойдем, поговорить надо, предложил я.
Мы с сержантом отошли в сторону, чтобы бойцы нас не слышали, и я высказал все, что о нем думаю, особенно о его командирских умениях. Надо сказать, что хоть Иванов и был ошеломлен и недоволен, но ошибку свою признал, о чем и сказал мне:
Сам понимаю, что ошибся, когда вывел людей, да поздно было. Опыта-то у меня маловато, не воевал я. Так как на счет оружия?
Опыт придет со временем, вздохнул я, после чего добавил: ТТ не отдам. Остальное пожалуйста. У меня два нагана, карабин и берданка. Только расписку не забудьте, что я вам оружие сдал. Так, на всякий случай.
Выкобениваться смысла не было, понимал, что без оружия ребятам и в самом деле просто никуда.
Берданка-то откуда? не понял сержант.
Долгая история, процитировал я его же слова, глядя, как бойцы, прихватив мотоциклы, идут к нам.
Пока подчиненные Иванова ворошили склад, сам сержант внимательно слушал мой рассказ.
М-да. Значит, отец у тебя полковник Суворов?
Ну как-то так.
Не слышал о таком.
А вы что, всех командиров авиации знаете? удивился я, причем достаточно искренне.
Да нет, но все равно я про него нигде не слышал, пожал плечами сержант, поправляя на поясе кобуру с наганом.
А вы почему без всего? Где оружие? вновь заинтересовался я.
А-а-а, расстроенно махнул рукой Иванов. На лесозаготовках мы были. Летним лагерем стояли, результат ты видишь. Оружие в ружпарке, мы за двадцать километров от него, потыкались в разные стороны, везде немцы, вот к вечеру к вам вышли, пояснил он.
Да, понятно, вздохнул я и спросил, чего они так долго стояли у противоположной опушки.
Братская могила там. Свежая. Мы сюда вообще зачем повернули? Колонну пленных встретили, десятка три там было, все с голубыми петлицами. Немцев десяток было, с голыми руками на них не кинешься же, пошли по следам и наткнулись на аэродром, пояснил мне Иванов.