Вот и думай. Брехта отдать на растерзание со всем этим отличным полком или дырку для ордена самому просверлить?
Молчат ведь косоглазые. Ни слова. Даже протеста не заявили. Вступил в разговор стоящий за их спинами и молчавший до сих пор Михаил Петрович Фриновский.
Беда бедовая! Мехлис отвёл взгляд от маршала и повернулся к начальнику Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. А ты что скажешь, Михаил Петрович? Ты знал? Ты команду дал? Ты, вообще, откуда здесь?
Фриновский подошёл к голубому самолёту, повернулся к Брехту. Вопросительно глянул, но промолчал. Потом махнул рукой и ответил Мехлису:
Нет,
Лев Захарович. Вот только увидел. Но операция проведена блестяще. Не пойму только почему куча сломанных самолётов, и снова махнул рукой, типа, после объяснишь, Брехту, Я тут по другому поводу. У нас ЧП государственной важности, комиссара государственной безопасности 3-го ранга Люшкова Генриха Самойловича застрелили на территории Маньчжоу-го в тридцати километрах от Уссурийска. Шёл на встречу с каким-то своим засекреченным агентом. Был один.
Мать же вашу, простоквашу! Мехлис сдёрнул фуражку, стёр мгновенно выступивший на лбу пот. А эти тут причём? мотнул головой на командиров полка и Брехта, стоящих навытяжку
Эти? Нет, я тут по другому делу, ну, по этому, но не они. Это три дня назад было. У Брехта лучшие следопыты, мне сказали. Нужно по следам пройтись. Там словно под землю убийцы исчезли. Пограничники с собаками след потеряли. Разобраться хочу, что там произошло.
Всё хуже и хуже. Ладно, о Люшкове потом, что с этими махновцами делать? Мехлис опять стал буравить взглядом командиров отдельного полка. Комбриг, ты ведь три дня как из Испании вернулся, когда успел в это дело вляпаться?
Позавчера.
А что с рукой. Почему на привязи. Ранили при захвате?
Ни как нет. Неудачно приземлился, не лётчик. У меня всего десять пилотов. А самолётов девятнадцать, пришлось командирам самим садиться за штурвал, а летать, на такой технике, не обучены. Взлететь взлетели, а приземлиться нормально не смогли. Сломали кучу самолётов. У меня осколком стекла грудь разрезало, ещё у одного рука сломана и двое с сотрясением.
Нда. Ладно, товарищи командиры, пойдёмте в штаб. Послушаем эту историю. Сказка какая-то.
Событие шестнадцатое
Товарищ командир, ваш приказ выполнен. Немецкий танк уничтожен. А почему у него на башне написано «На Берлин»?...
Наверное, домой возвращаются...
Вот при приземлении всё и переломали, не умеем садиться на монопланах, совсем другая техника нужна. Биплан он держится в воздухе, его на пятачок можно посадить, а тут чётко надо соизмерить скорость с плавным снижением. В общем, не умеем. А лётчики, которые есть в отдельном полку имени товарища Сталина, свои самолёты посадили целыми и невредимыми. Зачем сделали эту глупость, как вы говорите
Короче! Мехлис поморщился.
Нужно отправить целые самолёты в конструкторские бюро, нашей стране нужны скоростные цельнометаллические монопланы и с хорошими двигателями. Кроме того самолёты должны облетать настоящие опытные лётчики и найти их слабые и сильные места. У меня всё, товарищ заместитель наркома. Брехт стоял по стойке смирно в кабинете Баграмяна, сам полковник стоял рядом с Брехтом. Ещё Светлов рядом в струнку вытянулся и капитан Скоробогатов.
Михаил Петрович, а что японцы. Лев Захарович пыл уже растерял, Брехт долго больно рассказывал. Потом ещё Светлов добавлял. Тоже долго. Потом смотрели на приведённого полковника японского с большущим синяком под глазом и кровавой ссадиной на скуле. А нефиг в крутого нинзю играть.
Понятия не имею. Молчат. Хмыкнул Фриновский и посмотрел на Брехта. Почему? Ты у нас, комбриг, кашу заварил, на что надеялся?
У японцев есть такое понятие «потерять лицо». Уверен, сейчас десяток генералов в Японии сделали себе сеппуку и этим сильно ослабили императорскую армию. Япония будет молчать об этих самолётах, даже если их напрямую спросить об этом. Это настоящая «потеря лица». Кроме того Брехт мхатовскую паузу недотянул под скрежет зубов Льва Захаровича. Они ведь не знают, куда делись самолёты и весь персонал авиаполка. Люди и самолёты просто исчезли. Даже, если бы знали, то не заявили бы протеста, а если не знают точно, а они не знают, то даже если их пытать будут, в этом не признаются.
Хорош. Всё-то объяснить можешь. Герой. Ах, да и, правда, Герой. Мехлис оглядел сидящих рядом Блюхера и Фриновского, Ну, что думаете, товарищи, что с этим Героем делать. Да, остальные свободны, он махнул рукой, отпуская всех кроме Брехта.
Вань, ты тот металлолом починить сможешь. Там, из двух один собрать. Наших деталек добавить. Умельцы у тебя есть. Говоришь, опытные лётчики должны облетать, инструкцию для наших составить. Куда уж опытнее твоего Скоробогатого. Герой Советского Союза. Трижды орденоносец. Нет в стране опытнее. Разве Чкалов. Ну, ему и пошлём трофеи. Так сможешь восстановить? Блюхер потёр руки, улыбнулся. Вроде миновала гроза. Может, теперь и награды последуют.
Так точно, товарищ маршал Советского Союза. Часть самолётов попытаемся восстановить. Из восьми сломанных пять должны сделать.