Я не желаю всю жизнь бояться, что отец пришлет моей жене проклятую вещь, отравит ее, подкупит кого-то из бывших дружков-головорезов, когда он проговаривал эти слова дома, звучало благородно и значимо (правда, в выдуманном сценарии к тому моменту они уже были женаты), но на репетиции отсутствовала Грейнджер в одних трусах. Дракл! Уже не в одних: она подходит, разворачивается спиной, сводя застежку тонкого кружевного лифчика, и с требовательным «застегни» почти присаживается к нему на колени. Растопыренными пальцами Драко впивается в аппетитную задницу. Мысленно он уже вколачивается между мягкими ягодицами. Ноздрей касается запах ее возбуждения. Ему не мерещится она его хочет не меньше, чем он ее. Но нет. Нельзя. Титаническим усилием руки удается переместить на застежку бюстгальтера.
Шельма его испытывает. Шельма пытается отыграться за полгода своих страданий. Заставить страдать его. И у нее получается! Уговорила он примет это наказание. «Накажи меня Грейнджер», подает голос кто-то, кого Драко в себе не готов признать.
Пожалуй, эти мучения не идут ни в какое сравнение с тем, что должна была испытывать мисс Хочу-Все-Знать, когда он исчез. И ей неизвестно, что мучает она его вдвойне, потому что нельзя идти на поводу у сносящего крышу желания еще не время Он хочет получить сегодня все, к чему стремится, и он получит. Или он не Драко Малфой.
Плевать на мнение отца, на наследство, на имя. Не плевать на то, что он может сделать с тобой, повторяет он высказанную ранее мысль в укороченном варианте. И сейчас он имеет в виду каждое слово, которое произносит. Драко доволен собой, но ее смешок звучит недоверчиво.
Серьезно, Малфой? Ты думаешь, я боюсь лишенного палочки Пожирателя смерти?
То-то и оно, что не боишься, кипятится Драко и сжимает зубы так, что чувствует крошку эмали на языке.
Паршивка снова у шкафа натягивает тонкие белые чулки с широкими резинками. Стоп. Если она облачается в свадебный наряд, то какого хрена он тут распинается?!
Слушаю тебя. Не расслабляйся. Я могу примерить платье и повесить его обратно в шкаф. Будет тебе урок.
Мозг выделяет важное она купила платье. Она рассчитывала на его возвращение? Интересно.
Пока ты неубедителен. Я не боюсь Люциуса. Признай, тебе просто не хочется жить без папочкиных денег и имени.
Это бонус, но главное ты.
Не верю. Если бы главным была я, ты нашел бы способ дать мне знать о том, что происходит, чтоб я не чувствовала себя последней дурой!
Не мог. Обет. Старый черт не оставил лазеек. Панси
Ты в самом деле считаешь, что ее имя добавит
очков в твою пользу?
В общем она предложила разыграть помолвку. У нее тоже есть любовный интерес вне
Вне вашего кружка упоротых ортодоксов. Обойдемся без эвфемизмов.
Пожалуй, она все-таки использовала эвфемизмы. Могла высказаться иначе.
Паркинсон увлеклась историей
Наслышана. Батильда Бэгшот нашего поколения, по словам Скитер. Такая партия! Не пойму, почему ты до сих пор не женат на ней.
Не поймешь?! нарочно бесит! Но злость то, что ему сейчас нужно, перед глазами скачут красные пятна. Красные пятна перед глазами отвлекают от восхитительного видения, в которое превращается женщина, способная свести с ума даже в затертом халате.
Панси нашла способ облапошить наших отцов и получить благословение, которого мы не получили бы действуй я в лоб, как собирался сначала. Она пришла с предложением. Я согласился. Ритуал очень старый. Он проводится в осеннее равноденствие...
Грейнджер садится к зеркалу и берет в руки магловский тюбик с помадой. Драко смотрит завороженно. Он не может оторвать глаз от кроваво-красного тона, который ложится на ее губы. Фантазия об этих губах на его члене заполняет сознание целиком.
Он зажмуривается, но даже не пытается изгнать образ (отодвигает в сторону) и старается незаметно сжать пах, чтобы не кончить прямо в штаны. Пятна перед глазами превращаются в кроваво-красные губы Грейнджер и продолжают терзать сетчатку за опущенными веками.
И? произносят истязающие воображение губы.
Салазар, дай сил! Он что, должен описать все детали ритуала, про которые Панс распиналась часами?
Ритуал домерлиновских времен. Проводился на праздник урожая. Относят к брачным, но ошибочно, сыплет он выдержками «из Паркинсон». Считается, что родители благословляют пару, но это не так. Родители благословляют брак своего ребенка. Теперь Люциус связан по рукам и ногам: ни лично, ни опосредованно не может навредить избраннице сына, Грейнджер не выражает ни единой эмоции, и Драко разочарован. Он втягивает воздух носом и продолжает: Главное, заключить брак до заката в день, когда получено благословение. А до заката, чизпурфла тебе в палочку, не больше пятнадцати минут!
Почему ты веришь Паркинсон? Не думаешь, что это ее способ охомутать тебя?
Потому что верю! Я не интересую ее в этом плане. Дьявол, Грейнджер, Панси лесбиянка! Она крутит с Гринграсс то ли с младшей, то ли со старшей, то ли с обеими. И они, скорее всего, уже где-нибудь на тропических островах устраивают медовый месяц.
Ласкающие друг друга девочки последнее, что нужно сейчас его воспаленным мозгам