Я вернулся, он лезет в карман.
Лезет в карман! В карман! Неужели посмеет, после всего? Да она же его по стенке размажет заставит это кольцо проглотить. Нет, слишком гуманно. Она ему запихнет кольцо в задницу. Ей-ей, запихнет!
Видимо, на ее лице Малфой читает свою судьбу, потому что резко выдергивает руку из кармана. Но это не унимает злость. Интересно, дожил ли бы он до этого момента, если бы ей не было известно Но он-то не знает, что ей известно. С мстительным удовольствием Гермиона продолжает с того места, на котором остановилась:
Из газет я узнаю, что, получив мое согласие, ты ухитрился получить еще и согласие Паркинсон. Его ты тоже вытрахал?
Он лепечет что-то про свое воздержание. Герой! Мысленно она отправляет в малфоевскую задницу вслед за кольцом орден Мерлина. Первой степени. Это позволяет ей почувствовать некоторое удовлетворение и понизить градус злобы:
Навешиваешь на мой дом кучу защитных заклинаний, чуть ли не пояс верности из них плетешь (ко мне даже Гарри зайти не может!), а сам уходишь к другой?!
Вот дьявол! Это она зря. Малфой не идиот, два и два сложить способен. Как и понять, что чары на месте. Ну и пусть. Это говорит всего лишь о том, что чары ей не мешают. Злость на себя выливается в обидные слова:
Отец не одобрил первый выбор, и ты поджал хвост? А как хорохорился! Соловьем разливался: да я, да я, да он не посмеет, да срал я с Астрономической башни на его мнение... И что? Не вышло? Как разгневанного папеньку увидел, так запор случился? Или не добежал?
И вовсе не сочувствие вызывают его залившиеся красным щеки. Нет, это не сочувствие. Не сочувствие. Не сочувствие!
Так ему, мудаку, и надо.
Он выдавливает из себя какую-то пошлую банальность. Гермиона фыркает и набирает воздух для следующей тирады. Она должна додавить. И наказать должна, что уж.
Отец поспо... взял с меня Непреложный обет, что я не заговорю с тобой до дня свадьбы, выпаливает Малфой неожиданно.
Ах вот как! Не заговорит... Которому из Малфоев не поверить? Какой сложный выбор! Гермиона выбирает не поверить обоим. Оптимально! Но из одного она все еще собирается вытрясти правду.
Поздравляю! Поздравь от меня Панси, а теперь ва
При чем здесь Панси?!
Гермиона не может понять, как этот невыносимый засранец оказался рядом с ней, не аппарировал же он, в самом деле над улицей ставили антиаппарационный барьер лучшие специалисты Кингсли. Все ее рецепторы собрались в кисти руки, в которую Драко вцепился. Как давно он не прикасался к ней. Следующие его слова доходят с опозданием. Что-то про тридцать семь минут, которые у них остались. Значит, малыш Кокси не врал, в общем-то, в нем единственном она и не сомневалась. И как теперь быть? Нельзя соглашаться. Если она пойдет на поводу у жалости, этот нехороший человек будет пользоваться ее слабостью всю жизнь. Гермиону Грейнджер нужно заслужить. То есть заслужить ее прощение. Манипулировать он будет кем-то другим.
Ну ты и столько эпитетов просится с языка, что один самый емкий никак не подбирается. Думаешь, что я все еще собираюсь?..
Но я заговорил с тобой. Если мы не поженимся, я умру.
Гермионе целую минуту хочется рискнуть
но она понимает, что не простит себе, если он все-таки не врет. Ей удается почти равнодушно предложить ему поискать другую дуру, он снова намекает на отсутствие времени, пытается воззвать к ее не-прощу-себе-чужую-смерть натуре (серьезно? это не уровень Малфоя!), Гермиона почти разочарована. Она вздергивает бровь.
Давай ты меня избавишь от неубедительного вранья, что придешь поплясать на моих костях, сволочь позволяет себе ухмыляться. Ухмыляться так, что Грейнджер застревает между желанием приложить его жалящим и впиться в растянутые в ухмылке губы.
«Гриффиндорцы не сдаются», мотивирует она себя на продолжение борьбы. Мантра помогает.
Ты меня с кем-то путаешь, подбородок вверх, нос к потолку, Гермиона наконец чувствует себя собой. Это не я прихожу танцевать на костях. Я все еще жду твоих оправданий, но мое терпение на исходе!
Что-то не так Грейнджер не сразу соображает, что происходит, а когда соображает, в очередной раз с трудом удерживается от применения палочки. Хлесткий удар по руке возвращает в реальность извращенца, который уже вовсю лапает ее грудь.
Это рефлекторно.
Так себе попытка оправдаться Мерлин убереги ее от применения Авады!
Вот и держи свои рефлексы под контролем! выплевывает она и припечатывает: Или чистокровные волшебники настолько примитивны, что не способны контролировать себя?
Хвосторога тебя раздери, женщина, если ты не прекратишь так себя вести, я совершу глупость. Я возьму тебя прямо здесь на лестнице! У меня полгода не было секса!
Значит, гад-старший не солгал хотя бы в одном. Ладно, она согласна на часть игры по его правилам. Гермиона решается:
Идем!
Куда?
И как ее угораздило влюбиться в такого труса?
Приходится вернуться и тащить его в спальню почти на аркане, потому что Малфой продолжает стоять столбом. Видимо, не верит своему счастью. И правильно делает. Ведь еще ничего не решено. Не решено же? А кто-то, похоже, уже расслабился.
Убеди меня, и я найду способ выйти за тебя замуж сегодня, обозначает Гермиона ближайшую задачу и тут же усложняет ее, стягивая с себя трикотажную тряпку.