* * *
Еще не рассвело, а Драко уже проснулся.
«Написать отцу!» вспыхнуло в его голове. Какой же он глупый, нужно было еще вчера подойти к крестному, ну а сейчас остается только отправить письмо.
Не стоит дожидаться, когда прилетит Мортем, будет лучше отправить школьную сову.
Как можно более бесшумно Драко выскользнул из комнаты, сжимая в кулаке клочок пергамента и перо с чернилами. Быстро набросав просьбу о помощи, он бегом помчался на поиски совятни.
Уже подошло время завтрака, и Драко нервно ерзал на скамье в ожидании ответа. Он едва не сел за стол слизеринцев, потому что его распределение это явная ошибка дурацкой Шляпы, но в последний момент передумал. Лучше он пересядет туда победителем, чем станет ютиться с краю как бедный родственник.
Становилось все более и более шумно, а под конец Драко и мыслей своих уже не слышал, но совы еще не прилетели.
Он не мог есть, в животе холодело от каждой минуты ожидания, от вида жующих гриффов тошнило. Драко сцепил зубы и терпел.
Мортем, как обычно, впечатляюще выделялся на фоне глупых куриц, что прилетали к остальным. Он изящно спикировал и уронил на тарелку белый конверт. «Не громовещатель» выдохнул Драко. Отлично.
«Жду тебя у директора. Северус отведет» вот и все, что написал отец. Драко заозирался в поисках крестного. Хотелось бы поскорее со всем этим покончить.
* * *
Я ничего не могу сделать, Люциус, до отвращения добродушный голос Дамблдора где-то вдалеке объяснял его отцу, что Драко обязан остаться на Гриффиндоре.
У него закружилась голова, а перед глазами все поплыло.
Это правило, введенное еще Основателями, и не мне или тебе, Люциус, его менять. Если Шляпа так решила, значит, место мальчика на Гриффиндоре. Значит, задатков слизеринца у Драко нет.
Он чувствовал руку матери на своем плече. Это придавало хоть немного смелости. По крайней мере на то, чтобы не упасть в позорный обморок или не забиться в истерике, хватало.
О Мерлин, он не может это вынести! Гриффиндор! Где все эти идиоты, Поттер, Уизли!
Отец обернулся, и Драко решил было, что тот сейчас скажет ему что-то ободряющее, но услышал неожиданное:
Это не мой сын.
Голос папы был хриплым и каким-то разочарованным.
Люциус, вскинулась мама. Что ты несешь?
Это все твоя порченая кровь, отец уже буквально шипел. Твой кузен, этот мерзкий Сириус Блэк Тоже гриффиндорец, да, Цисси? Я должен был, должен был догадаться, что не стоит соглашаться на брак с тобой, но нет! Малфои никогда, слышишь, НИКОГДА не были гриффиндорцами или, не дай Мерлин, пуффендуйцами! Я стерпел бы еще Когтевран, но у этого ребенка, очевидно, на это мозгов не хватило!
Он перешел на крик, и мама отшатнулась.
Что ты хочешь этим сказать, Люциус? мама всегда держала свои чувства под контролем, но сейчас ее голос жалобно дрогнул.
Этот ребенок не будет носить мою фамилию. Семья Малфоев не будет опозорена!
Он твой сын! мама тоже закричала,
а потом отпустила его плечо и встала рядом, сжав кулаки. Он твой единственный сын, твой наследник!
Рука отца, сжимающая набалдашник трости, сжалась еще сильнее.
Я все сказал.
Папа
Драко не понимал, что происходит. Что значит, что у него не будет фамилии? Это как? Но он чувствовал, что стоит на пороге чего-то совершенно ужасного.
Люциус Малфой, не обращая внимания ни на замершего в кресле за его спиной директора, ни на молчаливо стоящего у камина Снейпа, ни на тяжело дышащую жену, повернулся к Драко. Его взгляд, и так не часто баловавший сына чем-то вроде гордости или одобрения, на этот раз был холоднее стократ.
С завтрашнего дня, ребенок, ты больше не будешь являться частью моей семьи. Я отрекаюсь от тебя, изгоняю из рода Малфоев. Ты не будешь иметь право наследовать что-либо, принадлежащее мне. Я более не буду тебя обеспечивать. Тебе будет запрещено называться Малфоем.
Папа, нет, пожалуйста
Согласно правилам, тебе дозволяется взять из дома свои личные вещи, какие тебе нужны, а все остальное я сожгу. Деньги, что я дал тебе перед отъездом, так и быть, можешь оставить, но более я тебе не должен ни кната.
Отец, прошу
Кроме того, я обязан поучаствовать в устройстве твоей дальнейшей судьбы. Вечером в пятницу я устрою прием, на котором другие волшебники смогут посмотреть на тебя и, если захотят себе в семью такого жалкого выродка, как ты, смогут забрать.
Ноги подогнулись, и Драко упал на пол, больно ударившись коленями. На глаза выступили слезы, а голос отказал ему.
Отец повернулся к матери и скомандовал:
Нарцисса, мы уходим.
Я не брошу моего ребенка! Голос мамы звучал так яростно, что в груди Драко вспыхнула надежда. Ты не в себе, Люциус. Я не оставлю сына!
Отец презрительно ухмыльнулся и тряхнул волосами.
Если останешься с ним, то как и он, в канаве и без гроша. Твоя семья мертва, в Азкабане или ненавидит тебя. Ты не умеешь ничего, за всю жизнь и пальцем о палец не ударила. Куда ты пойдешь?
Он подошел к камину, повернулся вполоборота и протянул в сторону мамы руку ладонью вверх.
Я жду, Нарцисса, и терпение мое не бесконечно.
Мама, еле слышно прошептал Драко, глотая слезы. Он схватил ее ладонь обеими своими и взмолился. Мама, пожалуйста! Не бросай меня! За что? Что я такого сделал? Отец, прошу! Я буду учиться лучше всех! Я стану таким сыном, которым можно будет гордиться!