КНУТ ВИКТОР КРОВАВЫЙ ОТПУСК
ЧАСТЬ 1
И я с головой погрузилась в пучину безделья.
И уныния
И легкой депрессии С безнадежной тоской взирая на притаившийся на полу телефон, который, похоже, забыл, что умеет звонить. С каждым мгновением все более убеждаясь в том, что поблизости нет ни единого человека, которому я бы сейчас оказалась нужна. Антон в Таиланде, и пробудет там до декабря, отец снова свел дружбу с бутылкой, а Барханов погряз в делах и делишках Организации. Я одна. Вернее наедине с меланхолией, унынием, безысходностью. И т. д., и т. п
Уже на второй день я раздумала ехать в круиз. На третий отбросила в сторону Мельницы богов и решила, что обойдусь без любовника. А на четвертый бандитка-судьба решила добить меня окончательно и устроила мне знакомство с Самохиным.
Он ворвался в мою жизнь из темноты и густого непроглядного снегопада, эффектно крутанул полосатым жезлом, в который была вставлена лампочка, и я, законопослушная дура, при виде блестящей ментовской формы аккуратно выжала тормоз, заботясь о том, чтобы машина не пошла юзом на скользкой дороге.
Лучше бы плюнула и проехала мимо. Но откуда же я тогда могла знать, что порой именно так, буднично и незаметно, начинаются крупные неприятности?
Я возвращалась из Питера, где пыталась отвлечься от одиночества и убить время, бесцельно шатаясь по магазинам. В результате, время пролетело, действительно, незаметно, а в багажнике «мерседеса» лежали купленные сегодня четыре кассеты с культовыми ужастиками, флакончик духов от «Армани» и бройлерный цыпленок от Синявинской птицефабрики.
Сворачивая с Пулковского шоссе в сторону Пушкина, я бросила взгляд на часы ровно одиннадцать и с грустью прикинула, что доползу до гаража по такой дороге за двадцать минут. Десять минут буду возиться с воротами и ставить машину. А потом еще предстоит пешеходный маршрут домой через пустырь и дворы. В результате, цыпленок отправится в микроволновку не раньше полуночи.
Или сегодня оставить машину возле подъезда?..
В узком секторе света «мерседесовских» галогенок возникла «Волга», не удержавшаяся на скользкой дороге и уткнувшаяся носом в кювет. На обочине напротив «Волги» два человеческих силуэта, при этом один из них так и сверкает полосками люминесцентной краски. И в руке у него милицейский жезл, подсвеченный изнутри электрической лампочкой.
Жезл лихо описал несколько быстрых кругов и уставился поперек дороги, приказывая остановиться. И я, законопослушная дура, выжала тормоз, опустила стекло и начала ковыряться в сумочке, пытаясь найти документы.
О, девушка! В окне, словно в рамке, нарисовалась сытая красная рожа. Еще и одна. А я-то думал, что в такую погоду не сидят дома лишь сумасшедшие мужики. Ты в Пушкин?
Я молча кивнула.
Подбросишь?
Я опять кивнула, и обладатель волшебной ментовской палочки, радостно хрюкнув, распахнул заднюю дверцу и протиснулся в «мерседес».
Поехали, распорядился он, и я с неприязнью отметила, что от него несет чесноком и сивухой.
А второй? Он что, остается? Я отпустила сцепление, и машина, буксуя, начала с трудом набирать ход.
А второй остается. Мой попутчик удобно развалился на заднем сиденье, и все панорамное зеркало заполнило изображение его довольной физиономии. Чайник. Пусть ездить научится. Он скрипуче хихикнул.
Что случилось-то? Ничего страшного?
Ничего. Соскользнул с дороги, съехал в канаву. Теперь надо дергать. А кто на таком гололеде?.. Не закончив фразы, гаишник безнадежно махнул рукой, похлопал себя по карманам и воткнул в рот сигарету. Вот ты молодец. Аккуратная. Но и лайба у тебя тоже, конечно Спонсор небось подарил? Мой попутчик наклонился вперед и обдал меня чесночно-водочным духом. Или папаша? Или муж?
Это машина мужа, сухо проинформировала я. Бывшая машина. Бывшего мужа. Он умер полгода назад.
Так ты вдова? Гаишник взволнованно заерзал на сиденье. Как же он был мне противен! А я разведенный. Он снова мерзко хихикнул. Вот такие дела. Давай знакомиться, что ли.
Знакомиться я не имела никакого желания. Но все-таки назвала себя:
Марина.
А я Николай. Он протянул мне короткопалую лапу, но я сделала вид, что ее не заметила
За десять минут, пока мы еле-еле ползли до Пушкина, Николай обрушил на меня мощный поток красноречивого хвастовства. Оказывается, он был самым незаменимым ментом из всех ментов вообще, и из гибэдэдэшников (он именно так и сказал гибэдэдэшников, ухитрившись при этом не свернуть язык) в частности. Панацея от любых дорожно-транспортных неприятностей, тропинка вокруг обязательных техосмотров и таможенных пошлин на ввозимые из-за бугра машины это все он, Самохин Николай Анатольевич, столп продажной российской милиции, перед которым ходят на цирлах все бандюганы и новые русские.
Так что, если чего, дыхнул он на меня перегаром, звони, не стесняйся. И сунул мне дешевенькую визитку.
Я въехала в Пушкин, затормозила у автобусной остановки и обернулась к своему пассажиру, давая понять, что наше совместное путешествие подошло к концу. Но Самохин совсем не спешил вылезать из машины.