Разговоры стихнут скоро,
А (*[1]) останется.
Почти песня М. Пахоменко
В Зимнем дворце стояла
тишина. Лакеи мелькали в коридорах, словно привидения, а придворные вообще старались как можно реже выходить из своих комнат. Нынешний государь такой непредсказуемый. Тихий и вежливый, но если вдруг Князя Хилкова престарелого не пожалел в Сибирь работать отправил, а Шауфуса вообще едва в Петропавловку не засадил. И всего лишь за то, что Великий Сибирский путь не на полную пропускную способность работает, вопреки победным докладам министерства путей сообщения. Слухи ходят, что его величество по отношению к министру изволил применить такие эпитеты, что слышавший этот разговор лакей едва в обморок не упал. Говорят, от пьяных извозчиков и матросов и то таких ругательств не услышишь. Потом, надо признать, смягчился, извинился и даже уволил от должности с пенсионом.
Но кто его знает. Тот раз мягко решил, а иной раз возьмет, да как Иван Грозный или Петр Первый на плаху и отправит. Так что лучше переждать грозу подальше от Михаила Сурового. Разъяренного на этот раз одновременно поступившими сообщениями о фактически проигранном морском бое под Порт-Муравьевом и отступлении армейского отряда от Сеула. Армейцев, надо признать, царь ругал меньше. Все-таки корпоративная солидарность. К тому же соотношение сил кавалерийская бригада против пехотной дивизии, никаких шансов на победу русского оружия не оставлял. И если бы не потеря батареи новейших трехдюймовок, большей частью доставших японцам целехонькими, никто бы этот бой за поражение и не считал.
С флотом же было намного сложнее. Николай Николаевич возмущался безнаказанной высадкой японцев на материк. И представитель при штабе наместника капитан первого ранга Кладо уговорил великого князя разрешить выход в море для ударов по воинским перевозкам. Планировалось, что к берегам Кореи подойдут одновременно и крейсера Иессена, и броненосцы с крейсерами Витгефта. Однако последний что-то не так рассчитал и задержался с выходом в море. В результате японцы, словно зная об этой задержке, эскадрами броненосных крейсеров и скоростных броненосцев перехватили отряд Иессена, вынужденного после перестрелки спешно уходить на юг, к Гуаму. А потом успели вернуть скоростные броненосцы к основным силам и устроить бой с вышедшим в море и ушедшим далеко от базы отрядом Витгефта. Ожесточенная перестрелка между шестеркой японских броненосных кораблей и тройкой броненосцев и броненосным крейсером Витгефта ожидаемо закончилась поражением русской эскадры. Потеряв потопленным броненосец «Иоанн Златоуст» и бронепалубный крейсер «Боярин» и погибшего в бою адмирала Витгефта. В свою очередь, утопив, по полученным донесениям броненосец «Хацусе», два бронепалубных крейсера. Причем у императора были подозрения, что морячки просто преувеличили японские потери. Потом эскадра с трудом вернулась в гавань, где оба уцелевших броненосца и броненосный крейсер «Баян» сразу стали в очередь на ремонт.
Скажи мне, Сима, как такое могло произойти? Я же им доверял, а они, наедине с любимой женой «суровый» Михаил мог позволить себе расслабиться. Тот же Сахаров с Куропаткиным уверяли меня, что наших войск которые уже там сосредоточены, хватит чтобы разбить все остальные армии. Причем одновременно. И железнодорожники заверяли, что в любой момент готовы перевезти сколько будет необходимо дополнительных сил. И вдруг, когда японцы напали, выясняется, что железная дорога во многих местах до сих пор однопутная. Куда пропали деньги, выделенные на ее улучшение никто не может сказать. А войск оказалось намного меньше, чем необходимо, и перебросить подкрепления быстро невозможно. И приходится мне просить старого, ушедшего на покой князя Хилкова заняться наведением порядка на дороге Про флот и говорить не хочется. Неожиданно выясняется, что у японцев есть не просто флот, а хорошо вооруженный мало уступающими нашим по качеству английскими кораблями. По количеству судов вообще сильнейший в Тихом Океане. Черт знает, куда все это время смотрели все наши разведчики, штабы и дипломаты Верить никому нельзя, искренне удивлялся молодой император.
Мне можно, ласково улыбнулась императрица, которую даже новая беременность нисколько не портила. Ты же проверял своих солдат и субалтерн-офицеров, которыми командовал? Почему сейчас удивляешься?
Так то солдаты, они Они как дети, только взрослее, печально усмехнулся в ответ Михаил. А это же государственные мужи, почтенные и солидные, по возрасту меня превосходящие мудрые старцы.
Мудрость не всегда приходит с возрастом, погладив мужа по волосам, словно маленького ребенка, философски заметила Виктория. После чего отошла к маленькому поставцу в углу кабинета, открыла его и собственноручно налила в небольшую
рюмку «столового вина номер двадцать один». Вернулась к сидящему и мрачно смотрящему прямо перед собой императору, поставила перед ним рюмку. Михаил молча взял ее, выпил одним глотком, выдохнул и рассмеялся.
Спасибо, Сима, милая. Мне только рюмочки и не хватало. Теперь снова за работу. Ах, Сима, Сима. Как бы мне хотелось оставаться просто великим князем