Иродотворительною люте яростию - см. прим. 77.
Заклан бысть пред очима своея матери . Смерть царевича Димитрия И. Тимофеев описывает согласно с первыми повестями об этом событии и теми грамотами, которые рассылало правительство Шуйского. В грамоте Марии Нагой к воеводам сибирских городов от 21 мая 1606 г. говорится, что царевич убит на Угличе на глазах ее и ее братьев. Почти то же говорит и Тимофеев; между тем, известно, что в момент ранения царевича матери при нем не было, и она выбежала из дворца, когда сын уже лежал на земле с перерезанным горлом. Убит был царевич или закололся сам, - остается невыясненным.
Убийцы на ее дерзнувший, от града жителей... убиени быша мнози . Тимофеев не называет имен убийц. В других повестях того же времени ("Повести 1606 г.", "Житии" царевича, "Сказании о царстве царя Феодора Иоанновича") они названы: это - Осип Волохов, сын Василисы Волоховой, мамки царевича, Данило Битяговский, сын дьяка Михаила Битяговского, которому поручен был надзор за царевичем его матерью и родственниками ее - Нагими, Никита Качалов, племянник Битяговского. Угличане, созванные к месту происшествия набатом, по инициативе Нагих убили Михаила Битяговского, его товарища Данилу Третьякова, Данилу Битяговского, Никиту Качалова и Осипа Волохова, а также слуг Битяговского и некоторых других лиц, которых Нагие обвинили в убийстве Димитрия. После донесения следственной комиссии, посланной в Углич, и после слушания дела в Думе царицу Марию насильно постригли и вывезли в Никольский монастырь на реке Выксе, близ города Череповца; ее родных - Нагих, после пыток, сослали в отдаленные города и заключили в темницы, а жители города Углича подверглись разного рода наказаниям (см. "Новый летописец", изд. Оболенского, стр. 35).
К рабу сию всели... юже по времени с рабом ея рострига Гришка... оттуду извед . Тимофеев не называет имени этого слуги, к которому сослана была на Выксу Мария Нагая и с которым Лжедимитрий возвратил ее обратно в Москву. Карамзин сообщает, что в ссылке царице были даны два служителя (И. Г. Р., т. X, ч. 2, прим. 244). Царица Мария Нагая, в монашестве Марфа, возвращена была из ссылки в 1606 г., пробыв в изгнании 13 лет. После возвращения она жила в Вознесенском женском монастыре, в Кремле.
Рострига Гришка - самозванец, ставленник польской шляхты, Лжедимитрий I, царствовал в Москве с 20 VI 1605 по 17 V 1606. Вопрос о его личности вызвал среди историков немало споров. Карамзин и Соловьев примыкали к официальной версии, объявившей его беглым московским человеком Григорием Отрепьевым, монахом Чудова монастыря, бежавшим за границу. С. Ф. Платонов, ссылаясь на Пирлинга, также считает его москвичей ("Очерки по истории смуты", стр. 237, прим. 70). В настоящее время русское происхождение самозванца может считаться доказанным, но был ли он Григорием Отрепьевым - не известно.
От синглит вельможа благороден вельми - князь Василий Шуйский. В Углич производить дознание об убийстве царевича Димитрия были посланы: Василий Иванович Шуйский, окольничий Андрей Клешнин, крутицкий митрополит Геласий и дьяк Вылузгин. Тимофеев называет Геласия митрополитом Сарским, т. е. Сарайским; Сарайская епархия открыта была в Орде при митрополите Кирилле II в 1280 г., но после падения Орды она была закрыта, и с 1454 г. сарайский епископ стал жить в Москве на Крутицах и называться Крутицким.
Яко же Авеля другаго и Глеба - см. прим. 38 и 58.
Яко самому ему, играя, заклатися . В привезенном из Углича "следственном деле" были записаны свидетельские показания, что царевич заколол себя ножом в припадке падучей. Об этом и доносили царю лица, посланные из Москвы собранием боярской Думы от 2 июня 1591 г. (Угличское следственное дело, издано Клейном в 1913 г.).
(нами) той (лжи), был царем всей России.
А выше названный убийца так был силен в управлении царством, что не захотел тогда подчиниться воле над всеми царствующего, чтобы хотя после смерти перенести мощи убитого младенца оттуда, где они были и где он был зарезан, в царствующий город и погребсти их вместе с его прародителями, но, оставив незлобивого младенца там, где он при смерти пролил свою честную кровь, там же (приказал) засыпать землей и предать земле без славы, совершив над ним погребение, как над простолюдином, и не выполнив над ним того, что подобает царю. Даже и после того, как младенец умер, властолюбец-злодей враждовал против праха его, из этого дела и мысли этого убийцы стали известны. Убийца страшился его так же, как Ирод Иоанна, и боялся, чтобы убитый не обличил греха чудесами, когда из ссылки будет перенесена в отечество (Москву) св. гробница с его (царевича) нетленным телом, ради того, чтобы положить его с отцами и сродниками. (Он боялся), не будет ли он пред всеми явно уличен в том, что утвердилось в его мысли, в задуманном им стремлении к царству, и не будет ли от народа какого-нибудь препятствия и запрещения его желанию, если все люди, увидя безгрешную и неповинную кровь, умилятся, и его, злого властолюбца, возненавидят, и то, что он хотел сделать, откроют, и исполниться его злому умыслу не попустят. Из-за этого ему, окаянному, как и Иуде, объятому сребролюбием, омраченный ум его не дал разуметь, что угодно богу. И если бог захотел бы тогда обличить его дерзость, мог бы на всяком месте задуманному им как-либо помешать и не допустил бы его и начать убийство, но он перенес суд над этим убийцей в будущее, чтобы в день суда, пред ангелами и всей вселенной, обличив его, предать вечным мучениям. Когда же пришло время, при царе Василии, о котором упоминали раньше, еще прежде этого, святой ковчег тот одним пришествием своим в царский город совершил двойное действие: первое, он сам собой обличил Борисову рабскую смертоубийственную дерзость и недостойное Борисово воцарение, второе, посрамил присвоение Гришкой расстригой его святого имени; одним пришествием своим тогда святой двух лжецарей обличил. (Обличил) и прочих, после этих, на то же дерзающих и, как разбойники, пытающихся вскочить на его отеческий престол, людей, происходивших от весьма неблагословенного корня, не от избранных людей, но от скопища страдников, безымянных, ничтожных и самозванных. Так же, как дикая маслина, они к доброй маслине по происхождению своему никак не могут прилепиться, но пропадут, как дым, рассеявшийся в воздухе; подобных он даже и теперь не переставая обличает. А источающее чудеса и непричастное тлению тело страстотерпца и нового мученика в раке, при гробах отцов, как на светильнике, всем светит и исцеляет и сейчас всякий недуг тех, кто с непоколебимой верою и чистой совестью к нему приходит, и отечество свое сохраняет от нападения врагов, и всех, изменивших ему, обличает своими чудотворениями.