Пирог я скормила птичкам, потому как сама тоже не могла его есть.
Так и пролетали годы учёбы в техникуме и чем больше любила я его, тем больнее мне было. Все считали нас парой. И когда компания собиралась, меня тоже звали. Но я себя чувствовала чужой. Поэтому ссылалась на дела, на что угодно, лишь бы не быть с ними.
А потом был день рождения у кого-то. Меня пригласили. Пришлось идти. Всё было замечательно, пока не стали играть в поцелуйчики. Я играть отказалась. Не собираюсь ни с кем целоваться! А вот Витька в ответ зло сверкнул глазами и играл, целуясь с другими девчонками. И я ушла в кухню.
Почему? Мне не хотелось смотреть, как каждый раз, когда он целуется с другой, он глядел на меня, словно пытаясь заставить меня приревновать.
Потом он ко мне вышел.
- Ну ты чего?
- Ничего.
Я сделала вид, что обиделась. В чем-то это была правда.
Потом он провожал меня до Перемещателя. И предложил встречаться.
Сердце ухнуло в пятки. Что со мной такое?
- Нет!
Витька обиделся. А я понимала, что нельзя любимого бояться. Свои же чувства я не понимала. Как можно любить, но при этом не хотеть быть с любимым?
Мы молча дошли до нужного места, я молча вошла в Перемещатель и всё. А потом у своего дома, не выходя из кабинки, набрала номер моря.
Было жарко. А на юге давно уж купались. И я пошла в одежде в воду, пытаясь смыть с себя его влияние. Не хочу его любить? Не хочу!!!
На занятиях мы вели себя так, словно ничего и не было. Он был примерным другом. И меня это радовало. К этому вопросу мы не возвращались. Потом вот меня спрашивали, хочу ли я замуж за него. Это был самый худший мой кошмар.
Потом оставшиеся года техникума пролетели незаметно. Мы сдали все выпускные экзамены и пошли праздновать выпускной. Вначале в какую-то забегаловку зашли, потом к Витьке домой.
Там играли в бутылочку и мне не позволили отказаться. Уговорили, мол собираемся, может, в последний раз и всё такое.
А потом это желание. И если я говорю нет, почему меня никто не слышит? Почему мои желания не в счёт? Почему нужно переубеждать, настаивать, шантажировать?
Потом эта проклятая свадьба. Я удрала из дома, пришла на неё в обычном своём наряде, выразив тем самым протест, девчата не оценили моего наряда и притащили чьё-то белое мамино платье и даже фату. Волосы заплели в две косы - одну вокруг головы,
а вторую внизу, вобрав туда все остальные волосы. Я б посчитала себя красивой, вот только лицо было грустное. Девочки всё списали на волнение, мол, не переживай, всё пройдёт. Была б моя воля, я б осталась в этой комнате, но словно подчиняется тело чужой воле. Я иду по ступеням и каждая приближает меня к неминуемому союзу... Сердце стучит как ненормальное, а я всё иду и иду, и кажется, словно эти ступени никогда не кончатся... Подхожу к Витьке и встаю рядом. Мне что-то говорят, что мол, по левую сторону от мужа надо, а я в нарушение всех традиций становлюсь по правую сторону. Тело не слушается совсем. Виктор улыбается, стараясь скрыть неловкость момента. Потом меня даже не спрашивают, выйду ли я за него. Я всё равно говорю "нет", но нас объявляют мужем и женой. И Витька поднимает мою фату, наклоняется, потому как на целую голову выше меня и целует.
В тот момент я чуть не вырвала.
Но меня отвлекли и потащили праздновать!
Что со мной такое?
Потом была пьянка, причём организовали всё в трактире. Все веселились, а я не могла ничего ни пить, ни есть.
Начались танцы на столе, хозяева заведения нам ни слова не сказали. И меня тоже вытащили и попросили станцевать стриптиз. Я отказалась. Но Витьку не устроил мой отказ, сказал, что нельзя быть такой вечно серьёзной и сам вытащил на стол и стал прилюдно раздевать. Большего позора нельзя было представить, но я ошибалась.
Меня раздели до нижнего белья, потом решили подстричь, мол, уже замужняя и пора сменить причёску. Витька достал огромный нож (причём откуда-то из-под стола, словно заготовил его заранее) и отрезал мою косу. Я боялась пошевелиться, чтоб он меня не зарезал.
Потом и этого было мало. Витька снял свои штаны и продемонстрировал всем своё нежелание ко мне.
- Что ж за жена попалась, даже голая не возбуждает!
Все залились истерическим ржанием.
А потом Витька слез со стола. И предложил другим парням проверить, возбуждаю ли я их. Двоих возбуждала. Они полезли ко мне на стол. Стали срывать моё нижнее бельё, а все хохотали. Страх я ощущала лишь перед Витькой. Схватив кувшин, разбила о голову одного из них - Сашку. Потом с трудом вырвалась из похотливых рук второго - Андрея, схватила свой обрубок косы и сбежала.
Голая, среди ночи!
Слёзы текли по моим щекам, а я продолжала вспоминать. Словно каждры из жуткого фильма. Хотелось отвернуться и не смотреть, но это бы не помогло.
На улице фонари освещали всё вокруг и я желала лишь одного - тьмы.
И не знаю, почему, но фонари разом погасли. Я добралась до телепорта, потом в кромешной тьме домой. Долго пыталась смыть чужие прикосновения, его поцелуй.
Нужно было убираться подальше, но я решила сделать гадость. Я разожгла огонь на плите и сожгла свою косу, любимой резинкой перевязав оставшиеся волосы.