Мол, появляются они всегда внезапно, как из-под воды, и с ходу открывают по врагу шквальный и точный огонь. Встреча с ними смертельно опасна, а немногочисленные уцелевшие моряки, попавшие к ним на борт, идут прямиком в ад. Что из их рассказов правда, а что нет, пока трудно понять. Но гордые бритты начинают откровенно трусить, завидев на горизонте корабль под андреевским флагом, непривычного внешнего вида, и без труб, извергающих в небо клубы дыма. Вежливо откланявшись, господин посол исчез, оставив на моем столе свою ноту.
Вот так закончилась моя беседа с сэром Чарльзом Стюартом Скоттом. О британской ноте я тут же доложил Государю, который велел оставить ее без ответа. Мне же было поручено внимательнее присмотреться к Германии, и особенно к ее взаимоотношениям с нынешним союзником - Австро-Венгерской империей.
16 (3) февраля 1904 года. 00-25. Восточно-Китайское море между Шанхаем и Нагасаки Боевые пловцы сил СПН ГРУ.
В Корее русские с самого начала заблокировали работу телеграфа. И тут, как назло, почти сразу после начала войны на Шанхайской линии произошла авария. Рядом с кабелеукладчиком в дрейфе лежат канонерские лодки «Хией» и «Иваки», и вооруженный пароход «Ниппон-Мару», являющийся базой всей этой операции. Вообще-то «Ниппон-Мару» - это вполне современный пассажирский лайнер, до войны работавший на линии Иокогама - Сан-Франциско. Сейчас, скудно освещенный дежурными огнями он служит штабом операции и плавучей гостиницей для иностранных специалистов, привлеченных к непростой работе укладки подводного кабеля. Европейцы привыкли к комфорту, им для жилья не подходит аскетичная обстановка кабелеукладчика. Крутится, крутится кабельный барабан, с каждым оборотом приближая кабелеукладчик к Шанхаю.
Никто из японских моряков и не подозревает, что это ночное спокойствие обманчиво. Совсем рядом с ними, легко раздвигая воду обрезиненным корпусом, крадется ужасный подводный демон - атомарина «Северодвинск». Примерно такой же ужас должны испытывать беззаботно резвящиеся в воде тюлени, когда снизу за ними наблюдает беспощадная белая акула.
В ночной тиши из глубины к поверхности плавно поднимаются боевые пловцы в угольно-черных гидрокостюмах. На подводных буксировщиках закреплены транспортные контейнеры с магнитными минами и прочими необходимыми диверсантам аксессуарами. Перед боевыми пловцами поставлена задача, уничтожить канонерки, и захватить пассажирский лайнер и кабелеукладчик, как ценные трофеи.
Основой плана была полная и абсолютная внезапность. Японцы пока еще ничего не знают про боевых пловцов, а так же про то, что корабли уязвимы для них только при отсутствии хода или на малых скоростях. А пока скорость в два узла, или три с половиной километра в час, быстрее двигаться во время работы кабелеукладчик просто не может.
Самой первой в ордере, имея все положенные навигационные огни, идет канонерская лодка «Иваки». Ничего особенного, четыре 120-мм орудия и деревянный корпус на стальном каркасе. Следом за ней выдерживая дистанцию в положенные пять кабельтовых, следует вооруженный лайнер «Ниппон-Мару», потом, собственно кабелеукладчик, а за ним еще через пять кабельтовых канонерка «Хией».
Но был и еще один участник этой драмы, лежащий в дрейфе впереди, милях в двух по ходу каравана. Это был знаменитый лихой крейсер «Новик», гроза миноносцев и японских транспортов. Имея полностью разогретые котлы, он
был готов в любой момент дать ход в свои полные двадцать пять узлов. Этот самый момент должен был наступить когда Но, в общем, когда нужно будет, тогда и рванет
Первыми группы боевых пловцов подплыли к японским канонеркам. Их задача была самой простой - пришлепнуть в районе котельного отделения на киль магнитную мину, выставить таймер, и удалиться восвояси, присоединившись к штурмовым группам. Что и было проделано без каких либо накладок. Что поделать, данная задача отрабатывалась подводными диверсантами не раз и не два.
Тишина и покой, японцы расслаблены, и не ждут неприятностей. С бортов кораблей опущены трапы, а за «Ниппон-Мару» на буксире даже идет паровой катер, на случай, если вдруг какого-либо специалиста надо будет срочно доставить на кабелеукладчик. У трапа «Ниппон-мару» под керосиновым фонарем часовой. Он устал, его клонит в сон - скорее бы смена. То же самое и на кабелеукладчике, часовой у трапа скучает всеми забытый. Но это ненадолго, до начала операции остались уже считанные секунды.
Негромкий хлопок, и часовой у трапа кабелеукладчика, перегнувшийся через борт посмотреть, чего там такое плеснуло, бесформенным мешком повис на леерном ограждении. Секунда, другая, третья На борт никем не замеченные поднимаются черные тени.
Тоже самое происходит и на «Ниппон-мару», задремавший на посту часовой погрузился в вечный сон, а на его горле расцвела еще одна улыбка. Смерть поднялась на борт корабля не по трапу, а по буксирному тросу катера. Матросы в нем тоже умерли и кровяня темную воду уже медленно опускаются на дно. Черные тени стремительно разбегаются по обоим кораблям, каждому ,кому не посчастливилось попасться им на встречу - смерть. Но сейчас ночь, и кроме тех, кто стоит вахту, людей на палубах нет, а значит, нет и лишних жертв.