Стефанос, уходя, оставил за себя очень толкового человека, который смог наилучшим образом организовать работу. Серега с утра еще приметил и подивился, что каждый в маленьком коллективе четко знал, чем он в данный момент должен заниматься. Потому что этот талантливый организатор, чтобы порученная работа человеку не приедалась, раз в неделю произвольно менял род деятельности, или, ежели по-современному говоря, производил ротацию. И сегодняшний землекоп с понедельника становился дровосеком, а потом промывщиком грунта или вовсе сортировщиком.
Серега на такое новшество подивился и решил взять на заметку, а пока, пользуясь своим статусом «самого главного», снял народ со всех работ кроме охотничьих и дроворубных, ну и повара, конечно, и напряг их изготовлением дорожки из жердей и транспортного средства. Народ, прельщенный новизной, не возражал. Спор вызвало только направление, по которому необходимо было прокладывать эту самую дорожку. Дело в том, что за водой для промывки, приготовления пищи и других водных процедур продолжали гонять на реку Оранжевую, которая своей излучиной походила наиболее близко к поселению и руднику. Ну, близко, не близко, а верст десть было. А это, если не торопиться, четыре часа туда и обратно. Приходилось каждый день отряжать двух человек при двух мулах. И они за день успевали сделать целых два рейса.
Серега вник в проблему и задумался. Потом с возгласом:
Эх! Была не была! вырубил рогульку, взял ее за два конца и пошел по спирали от центра рудника, потихоньку расширяя круги. Когда он уже отошел от ямы метров на сто, если считать по радиусу, и попал в какую-то низинку, рогулька у него в руках слегка повернулась, указывая концом в землю.
Во, бля! сказал Серега ошеломленно. Так я что, еще и лозоходец?
Серега был так озадачен, что не нашел подходящих слов, кроме ругательств, естественно. Он как раз меньше всего ожидал, что это сработает и взялся за рогульку просто от безысходности, потому что ничего рационального в голову не лезло, а возить воду за десять верст, это, согласитесь, ни в какие ворота
Люди, шедшие за ним, столпились вокруг и с интересом ждали дальнейших действий. А Серега медлил, его действия в глазах окружающих были почти что колдовством, а сам он приравнивал их к шарлатанству. И теперь отдать приказ копать и не обнаружить воды будет с одной стороны дискредитацией, а с другой подтверждением. Подтверждения Серега не боялся это было только его мнение, а вот что касается дискредитации
А-а! решился он, наконец, и потребовал лопату и кирку, решив заняться этим сам, никого не привлекая.
Однако, пройдя полметра, он запыхался и решил передохнуть. Впрочем, его дело продолжили сразу двое, и яма диаметром метра два стала стремительно углубляться. Уже скоро землю из нее стали вытаскивать в ведре, привязанном к веревке, а больше одного землекопа в ней не помещалось. Народ, уверовавший в Серегины способности, тем не менее, не уходил. И землекопы менялись довольно часто.
Вода появилась, когда глубина ямы достигла метров четырех. Сначала это была просто влажная земля. Потом грязь. А потом очередного землекопа пришлось срочно поднимать в ведре, потому что вода стала стремительно подниматься. Но тревога оказалась ложной и, поднявшись сантиметров на семьдесят, уровень воды стабилизировался. Ее тут же стали вычерпывать, просто выливая рядом. Сначала темно-коричневая вода стала быстро светлеть,
как более опытные.
Как ветер будет. Но, по слухам, не менее, чем пол-луны.
Тут как раз подоспел ужин, и девчонки сразу забыли про свои страхи, потому что ужин на этот раз был гораздо материальнее обеда. Объедаться им, конечно, не позволили, хотя очень хотелось, но и голодными на этот раз они не остались. Ну, если только чуть-чуть.
Но после еды страхи опять проснулись, правда, уже приглушенные довольно урчащим желудком. Старшие женщины уже ничего не могли добавить к тому, что сказано, тем более, что они ничего не знали об участи, приготовленной для конкретно этих десяти девчонок. И поэтому пригласили компетентного помощника капитана. Помощник капитана был груб и неотесан, как и положено моряку. Но он все-таки был, типа, элита и к тому же собирался делать карьеру, став капитаном, чего Вован ему твердо обещал. А стать капитаном на одном из Вовановых кораблей это вам не на утлом купце вдоль берега ходить, и даже не на триере гонять. Это такое В общем, помощник твердо помнил все Вовановы установки и старался исполнять их «от» и «до».
И вот от него девчонки узнали при посредничестве самой бойкой тетки с Крита, что все они плывут в далекую страну Южную Африку в новый полис прозываемый Новгород (а что, других-то Новгородов еще в помине не было). Полис этот полон всяческих чудес, не виданных нигде в подлунном мире и, хотя он еще очень мал, но совсем скоро по богатству превзойдет не только Сиракузы, которые они видели, но и сами Афины, о которых, конечно же, слышали.
А правит в этом удивительном полисе добрый деспот (каково сочетание?), по уверениям знающих людей, сын Гефеста и смертной женщины. А зовут его Александрос.