Пробежав по рядам, та остановилась напротив бабки с рядком помидорных корзин.
Помидоры сразу хорошие или мне таки поторговаться? Осведомилась Фира, перебирая красные бочки.
Да мне не к спеху, внученька, благодушно отозвалась бабка, устраиваясь поудобней и протирая рукавом помидорку, можешь и устроить спектаклю! Понравится, так и скину чутка!
Дёрнув щекой, девочка двинулась дальше. Несколько раз она принималась торговаться, перебирая мало не всю корзину и давая мне на попробовать, протирая чистым платочком.
О! Коста! Коста! Замаха я руками знакомцу, шествовавшему по рынку с симпатичной молодой женщиной под руку. Тот заулыбался, и повернув голову, сказал што-то по-гречески своей жене.
Нас представили, и я с восторгом пересказал Софии все перипетии недавнего дела, особенно про то, как напугался двери на ножках. Та засмеялась, показав ненароком жемчужные зубы.
Приходите, Сказала наконец София, называя адрес, будем рады!
Непременно! А когда именно вы будете рады?
Женщина снова засмеялась, прижав к губам кончик платка, и вместо неё ответил Коста:
Послезавтра будем особенно рады! К вечеру.
Раскланялись, да и пошли на выход, до тёти Песи.
С Костой Моряком задружились? Радостно удивилась тётя Песя, Вот же дети! Оставишь их одних на минуту, так они непременно во што-нибудь интересное ввяжутся!
Ма-ам!
Ой, доча! Замахала та руками, Это я так, хорошо всё! Достойный человек, пусть и немного контрабандист!
Обер-полицмейстер разложил на столе бумаги.
Толчком к разгадке послужили ваши слова о несомненно умном и опасном враге, Начал Дмитрий Фёдорович, до того момента мои подчинённые, да и признаться я сам, склонялись больше к дикой выходке кого-нибудь из простонародья. Всё очень грубо и вроде как примитивно, но приглядевшись, мы поняли, что примитивность эта кажущаяся, а едва ли не наскальными рисунками скрывается школа.
Великий Князь кивнул согласно, поощряя замолкшего было подчинённого.
Все эти новомодные течении живописи, знаете ли Обер-полицмейстер чуть смущённо пожал плечами, как бы говоря, что не очень-то разбирался в этом, но пришлось разгребать эти Авгиевы конюшни от искусства, дабы не упустить какие-то детали, незначительные на первый взгляд.
Расследование, Обер-полицмейстер перевёл дух, на первый
взгляд оказалось простым, и я порадовался было за свой интеллект и мастерство подчинённых, но вовремя вспомнил ваши слова.
Великий Князь задумчиво и чуточку самодовольно кивнул, оценив тонкую лесть.
Умный враг! Умный и расчетливый! Неудавшиеся живописцы и писаки, пытающиеся свергнуть с пьедестала как классическое искусство, так и власти, не спешащие давать им звания академиков и ставить прижизненные памятники, не новы. Не оценили их, так сказать, гениальности? Так сгори же, проклятый старый мир!
Дмитрий Фёдорович достаточно неожиданно провыл последнюю фразу в духе полумистических самодеятельных пьесок, отчего Великий Князь смеялся чуть не до слёз.
Да, очень похоже, Согласился он, промокнув глаза.
Да, Ваше Императорское Высочество. Потому и насторожился. Публика эта, несмотря на великую любовь к тайнам, языка за зубами держать не умеет совершенно. Не для того они совершают подобные акции, чтобы молчать. Слава! Вот что ими движет. Пусть даже и дурно пахнущая.
И вот вся эта публика, жаждущая признания, молчит! Намекают на причастность, но при осторожных расспросах теряются в деталях. Но такой подбор символизма и пусть даже нарочито примитивной, но всё же школы живописи, не может быть случайным!
Трепов вздёрнул подбородком, хищно закаменев лицом.
И вот тут я снова вспомнил ваши слова. Умный враг! Враг, вхожий в круги излишне либеральной интеллигенции, но по факту не являющийся таковым.
Обер-полицмейстер пододвинул к Великому Князю две папки и открыл.
Дальше, Развёл он руками, без вашего ведома расследовать не можем.
Сергей Александрович открыл папки и бегло пролистал бумаги, сделавшись задумчивым. Обер-полицмейстер «споткнулся» на именах людей, составляющих Двор, притом достаточно влиятельную его часть.
Ниточки от них могли вести как за границу, так и в Дом Романовых. Впрочем, одно не исключало другого, Романовы давно перестали быть единым монолитом, и грызня за реальную власть в Доме шла нешуточная, с использованием как служебного положения, так и с опорой на возможности иностранных доброжелателей.
Я покажу ваши выводы Государю, Дмитрий Фёдорович, Задумчиво сказал Великий Князь.
Благодарю, Ваше Императорское Высочество! Вытянулся было Трепов, но патрон еле заметным жестом показал ему на кресло, и обер-полицмейстер наконец-то расслабился. Опала снята!
Итак?
Провокация, Сергей Александрович, Устало ответил Трепов, грандиозная и сложная многоходовка, вот поверьте моему чутью! Одним мазком широкой малярной кисти ухитрились измазать меня, вас и самого Государя. Рубить с плеча в таком деле не стоит, хотя и ох как хочется! Я пытался анализировать ситуацию, играя не только от нас, но и от наших неведомых противников, и по всему выходит, что резкие движения делать противопоказано, потому как ловушки противников уже расставлены.