Лидия Дорн Депрессия. Между абсурдом и чудом
ОглавлениеО чем эта книга
ЧАСТЬ 1
С самого начала
История болезни
Беспомощность
Эмоциональная инвалидность
Начало исцеления
Принятие
Хроническая усталость
Принятие непринятия
Рецидивы
Бессонница
Панические атаки
ЧАСТЬ2
О внешнем и внутреннем
О состоянии ума
Про глаз и солнце
О мыслительных искажениях
Над пропастью без парашюта
Химия души
Что скрывается за маской
Как относиться к страданиям
Радость как жизненная задача
Жизнь как коридор
Ловушка негативных мыслей
ЧАСТЬ 3
Упражнения
Шавасана
Аутотренинг
Медитация
Духовный тренинг
Все будет хорошо
О чем эта книга
Для начала о том, чего в книге нет. Эта книга не пособие по лечению депрессии! Здесь вы не найдете «рецептов счастья» и простых психологических советов. Яне психолог и не психотерапевт.
Речь пойдет не о плохом настроении и не о биполярном расстройстве.
Книга не предназначена для тех, чья жизнь находится в опасности и тех, кто страдает острым посттравматическим расстройством. Основную часть текста я написала до 24-го февраля, но именно описанный в ней опыт помог мне пережить последние события, сохранив рассудок.
Я рассказываю о своей жизни с эндогенной депрессией (в другой терминологии клиническая депрессия, большое депрессивное расстройство, униполярная депрессия) и о выводах относительно ее природы. А также о методах, которые мне помогли с ней справиться. Мои методы подойдут не всем, да и методами это едва ли можно назвать. Скорее, речь пойдет о состоянии ума, о вере и поиске внутренних источников радости, а упражнения, которые я предлагаю, открыли на эмоциональном уровне то, что было сначала понято на интеллектуальном.
Писать о депрессии все равно что выставить на публичное обозрение собственную слабость, беспомощность и ущербность. Я не льщу себя иллюзией, что мой опыт кому-то поможет, чужой опыт обычно бесполезен. Но то, чему меня научила депрессия, кажется мне важным. Как только испарилась черная фигура Великого Внутреннего Инквизитора, который запрещал мне пачкать бумагу, я записала свою историю, не пытаясь ее приукрасить. Историю как внешнюю, так и внутреннюю.
Депрессию можно победить. И не просто победить, а понять, для чего и почему она случилась и принять ее как трудный, но ценный опыт.
Книга состоит из трех частей. Первая биографическая, вторая теоретическая, третья содержит практические упражнения (аутотренинг и другие).
ЧАСТЬ 1
Габриэль Гарсиа Маркес,
«Сто лет одиночества»
Вспоминается случай из детства. Мне шесть или семь лет, я лежу на кровати и безутешно рыдаю. Случилось страшное и непоправимое несчастье, и ничто никогда уже не будет хорошо. Мама и папа по очереди подходят и спрашивают, что случилось, но я не могу объяснить. Я лишь чувствую, что случилась беда; она огромна, но у нее нет названия. Папа пытается меня отвлечь, но у него ничего не получается. Намучившись, родители оставляют меня в покое. По телевизору начинается мой любимый мультик, но я отказываюсь его смотреть.
Таких эпизодов вспоминается множество, и все они связаны с чувством случившейся непоправимой беды. Самое первое мое воспоминание я отношу примерно к двухлетнему возрасту, потому что не умела еще сама одеваться и неуверенно держалась на ногах. Я просыпаюсь и вижу, что совсем одна в комнате. И почему-то тот факт, что все ушли и оставили меня одну, вызывает непереносимый ужас. Наверно, это была первая паническая атака в моей жизни или первая, которая запомнилась. Похожие панические атаки будут случаться регулярно.
Помню, как я судорожно цепляюсь за стенку кровати, потому что не хочу идти в садик, а мама силой отрывает мои пальцы от железной перекладины. В садике я хожу по пятам за пожилой воспитательницей, и она меня за это ласково журит. От нее исходит душевное тепло, я тянусь к ней, как замерзающий тянется к огню. Она говорит: что ты ходишь за мной как хвостик, иди, поиграй с девочками. Но я не хочу играть с девочками, я боюсь пакостей и насмешек. И вообще, мир такое опасное и
Боль. Я не понимала, что со мной не так. Слова «депрессия» я тогда не знала, да и никто из моего окружения не знал. Сейчас любой может открыть интернет, найти описание симптомов и поставить себе диагноз. У меня же не было ничего, журналов «Здоровье» и невесть откуда взявшегося старого учебника по патопсихологии.
Когда мне было примерно лет 16, я собралась с духом и отправилась в поликлинику к психиатру. В кабинете кроме врача находились практикантки медучилища. Я даже узнала пару знакомых лиц, эти девочки недавно закончили мою школу. Они стояли группкой за спиной у врача, перешептывались и посмеивались. Конечно, мне и в голову не пришло возмутиться. Даже мысли не возникло, что это не правильно, не этично. Не помню точно, что я тогда говорила врачу, зато прекрасно помню любопытные взгляды практиканток и чувство жгучего стыда. Я попросила выписать мне какое-нибудь лекарство. Врач спросил, где моя мама. Зачем-то я наврала, что мама сидит в коридоре. В итоге выяснилось, что мамы нет, и таблетки мне так и не выписали. Видимо, с моей мамой все-таки связались. Врач решил, что таблетки мне нужны, чтобы покончить с собой. В то время мысль о самоубийстве мне в голову не приходила. Тогда еще нет. Так закончился мой первый визит к психиатру.