Но Пэй, являясь благодетелем родного города, был еще и пиратом. Главные его жертвы испанцы еще не стали самой могущественной державой Европы, но это был гордый и мужественный народ. В том самом 1406 году, когда Пэй гонялся за французскими трофеями у берегов Бретани, испанцы под командованием грозного Перо Ниньо обстреляли с моря укрепленный порт Пула, подвергнув его достаточно основательной обработке. После этого некий Филпот, видный гражданин Пула, нанял тысячу человек, посадил их на корабли и послал в море для отмщения. Англичанам удалось захватить пятнадцать испанских торговых судов с грузом, но это стало лишь слабой компенсацией за опустошения, положившие конец торговому значению Пула.
Военное противостояние на море
Деяния Фауэйских молодцов
Распоясавшиеся джентльмены удачи
В те времена каждый порт в Западной Англии имел своего пиратского вождя. Тот делал все, что ему вздумается, и всегда в полном согласии с местными лордами и графами. Эксмут мог похвастаться капитаном Уильямом Киддом (это имя возродилось около трех столетий спустя, вероятно, потому, что было самым знаменитым среди пиратов). В Портсмуте хозяйничал Клей Стивен, а в Сент-Айвсе подобных «джентльменов» собралось так много, что перечислить всех едва ли возможно. Их славу поддерживали не только пиратские подвиги, но и неслыханное пьянство и разврат. Всякий раз, когда корабли возвращались
из Бристольского залива, в портовых тавернах устраивались грандиозные попойки. Еще многие годы после того, как последний пират Сент-Айвса закончил жизнь на виселице, городские девушки напевали песенку-предостережение, повествующую о соблазнах корнуоллского порта:
Временами правительства пытались положить конец национальному бедствию. Однако, как правило, их старания перечеркивали местные землевладельцы. Практически все сквайры Западной Англии, жившие близ побережья, приложили руку к пиратским делам. Облеченные судебной властью, они издавна получали щедрые проценты с тех самых лиц, против которых, по букве закона, следовало назначить расследование по подозрению в пиратстве. Было бы крайне странно, если бы лорды стали отправлять на виселицу таких выгодных компаньонов. К тому же во время почти непрерывных войн XIV и XV столетий пираты являлись лучшими моряками среди всех, имевшихся в распоряжении английского командования.
Генрих V добился определенных успехов, заключив весьма разумный договор с Францией и Испанией, по которому стороны обязывались не использовать услуги корсаров и бороться с ними совместными усилиями. Согласно договору, ни одному вооруженному кораблю не разрешалось покидать порт без надлежащей лицензии и внесения каким-либо поручителем крупного денежного залога за достойное поведение капитана. Чтобы усилить действенность этих мер, Генрих издал суровые законы, карающие за морской разбой, и начал раздавать пропускные охранные свидетельства торговым судам. Все эти меры привели к незначительным улучшениям, но за двадцать лет королевский военно-морской флот снова пришел в упадок, и купцы опять были вынуждены возмещать свои убытки либо силой, либо хитростью.
В период правления Генриха VI (1422-1461) бедствие достигло невиданных масштабов. Английские пираты грабили корабли соотечественников без всяких сомнений или угрызений совести. Положение стало настолько скверным, что море естественный и в обычное время самый дешевый путь торговых перевозок оказалось почти недоступным. Теперь уже товары из Лондона в Венецию было выгоднее отправлять сухопутным путем, вверх по Рейну и далее через Альпы. Дороговизна морских перевозок обусловливалась огромной стоимостью защиты от пиратов. Один венецианский капитан, который отважился идти морским путем, сообщил по прибытии в Лондон, что он взял на борт полсотни солдат и двадцать два канонира из страха перед неминуемым нападением. Предосторожность оказалась не лишней, так как в пути ему пришлось отбиваться от норманнских пиратов.
Во времена царствования Генриха VII (1457-1509) был изобретен новый метод, который, как надеялись, остановит пиратов, но в действительности это только ухудшило положение. Мы говорим о выпуске каперских свидетельств, которые широко использовались в течение нескольких веков. Эти грамоты давали купцам право собственноручно возмещать убытки. Например, если английский купец был ограблен французским пиратом и потерпел ущерб на сумму 500 фунтов, то правительство обеспечивало его грамотой, разрешающей отобрать товары на такую же сумму у любого встреченного французского судна. Ясно, что подобный закон принес лишь новые беды. Ярким примером этого служит история шотландского купца Эндрю Бартона, ставшего пиратом и народным героем.
Генрих VII