Предисловие
В России и за границей, в разговорном языке и литературе их обычно именуют Соловецкими и просто Соловками. Эти названия когда то верные, теперь анахронизмы.
В 1923 году, когда Архангельский концетрационный лагерь с материка был переведен на острова, он действительно превратился в Соловецкий. Его площадь тогда ограничивалась лишь группой Соловецких островов (Большой Соловецкий, Большой и Малый Муксольм, Заячьи и Анзер). Вскоре лагерь переполз обратно на материк и на нем, как спрут, начал распластываться во всех направлениях. В начале 1930 г. Соловецкие острова тонули в площади, на которой расползся прежний Соловецкий лагерь. В административном смысле, на севере Европейской России уже в 1929 году было семь лагерей; на Соловецких находился лишь один из них Исчезло и второе основание для прежнего названия: в конце лета 1929 г. Управление СЛОНа (сокращено УСЛОН), находившееся до того времени на Большом Соловецком острове, перебралось на материк, в город Кемь и на острове осталось только управление одного из лагерей. Так, прежде единственный лагерь, разросся в целый комплекс лагерей; соответственно переменился и переместился его центр. Прежнее название теперь неверно: оно незаконно и сильно сужает границы владения в котором работают подлинные рабы, и хозяйствует смерть.
В противоположную ошибку впадает автор настоящей книги: он преувеличивает территорию СЛОНа, включая в нее и туркестанский лагерь с центром в Алма Ата (бывший гор. Верный). Последний является независимым от СЛОНа и, как самостоятельная единица, входит в общероссийскую сеть лагерей особого назначения.
Такая сеть в современной подчекистской России существует. По материалам «Крестьянской России» Трудовой Крестьянской Партии она раскинута в следующих областях, а ее основные узлы находятся в следующих городах:
1. Север Европейской России семь лагерей, центральное управление в Кеми;
2. Урал известен лагерь в Чердыни;
3. Сибирь число лагерей неизвестно; их центр. Управление в Ново Сибирске (бывш. Новониколаевск);
4. Дальний Восток семь лагерей, центр. Управление в Хабаровске;
5. Средняя Азия число лагерей неизвестно, управление в Алма Ата.
Почти вся эта сеть лагерей сплетена недавно и быстро в конце 1929 и в первой половине 1930 годов; СЛОН возник раньше, но до современных огромных размеров и он вырос втечение 1929 года.
Одновременное появление лагерей в удаленных друг от друга окрайных областях России и увеличение их на Европейском Севере было вызвано экстремно коммунистической политикой советской власти в этот период: усилив своим прямым содержанием и своими последствиями политическую борьбу населения, она одновременно увеличила значение ОГПУ, как аппарата политического сыска и террора. Россия подсоветская превратилась в Россию подчекистскую. Жертвы индустриализации России, коллективизации ее сельского хозяйства и «Уничтожение кулаков, как класса» начали столь бурно увеличиваться в количестве, что емкость российских тюрем, как ни «уплотнялись» они, оказалось недостаточной. Кроме того, обнаружилась неприспособленность тюрем к строительству «Социализма» силами заключенных и к физическому истреблению последних массовому, но без шума и широкой огласки. Тогда свой локальный опыт на Европейском Севере ОГПУ расширило до всероссийского масштаба. Лагери принудительных работ появились в четырех новых областях на окраинах России.
Среди заключенных автор книги выделяет четыре группы нэпманов, крестьян, «каэров» (контрреволюционеров) и прочих. Эта классификация не выдерживает критики: обязательное «единство
двойным: хозяйственным и административным. В смысле хозяйственном лагери должны не только сами существовать на доходы от труда заключенных, но еще и приносить «чистую прибыль». Их административное самообслуживание в том, что почти весь аппарат управления, надзора и хозяйственного руководства составляется из заключенных. Задачи, которые поставлены перед лагерями (вторая и третья), личные качества тех заключенных, из которых вербуются руководящие круги администрации и надзора (обычно чекисты, наказанные за преступления по должности и часто за превышение власти), естественная боязнь правящих попасть самим на тяжелые работы и на них погибнуть, наконец, полное, абсолютно-полное бесправие заключенных все это ведет к однообразно-страшной внутренней жизни во всех лагерях.