Всего за 399 руб. Купить полную версию
Как никогда явно ощутилось, что я во владениях Черного Короля. Одна единственная белая пешка, пусть даже Королева, а вокруг лишь вражеская свита и мрак. Что ж, я не врала Алану, когда говорила, что Вэйгард с удовольствием низвергнет остатки всего, что осталось во мне целым.
А как бы я себя ощущала на его месте? Если бы ко мне пришел мужчина, однажды произнесший «нет, никогда» в отношении истинной вязи? Мне не хотелось бы мстить? При всей своей гуманности, я не могла дать положительный ответ. Душевные раны серьезные раны. Собственная вина давила хуже мрака у стен. К тому же часть меня, полюбившая деймона с первой встречи, до сих пор делала это тянулась к нему, как тянет щупальца анемон к сверкающей рыбке.
Райдо знал мои чувства, он читал их через воздух. И потому сделал шаг вперед, затем еще один.
Ты готова за эту помощь заплатить цену, которую я назову?
Если он приблизится, если позволит ощутить запах кожи, лосьона, жар тугих мышц, собственную мужественность вблизи, у меня схлопнется ум.
И я отступила. Нельзя, чтобы он приближался, ни при каких условиях наша с ним связь до сих пор слишком сильна.
Нет, не готова. Тот, кого я жаждала и ненавидела, остановился, он увидел все, что хотел. И циничная усмешка отправила мне в затылок сотни невидимых игл.
При всей сложности нашего общения с ним мне следовало попробовать продолжить диалог. Убедить, выкрутиться, потому что я только что еще раз сказала «нет». И внутри делалось все муторнее.
Возможно, я могу быть полезной тебе в чем-то другом. Когда-нибудь.
«Предлагаешь мне всё, кроме себя?»
У Дэйма жесткий рот и такая же жесткая усмешка, которая ощущается касанием металла по обнаженной коже.
Как бы я хотела на самом деле сейчас быть обычной девчонкой. Не Анной, не Нимфой,
просто кем-то, кто мог шагнуть ему навстречу. Позволить приблизиться, позволить себе дышать им, пропитываться. И дальше хоть трава не расти. За один поцелуй я бы отдала столько, сколько не сумела бы заработать за жизнь.
Ты все равно однажды сдашься мне. Он не спросил, он не предположил, он выдал это, как чистое знание, которое всегда сидело в глубине наших сердец. Понимаешь это?
Мне хотелось сделать это сейчас. Собственноручно войти в блок логики, выбить пинком дверь и вырубить все провода. Чтобы в башке погас свет, что меня попустило бы сделать шаг навстречу.
Деймон наблюдал за моими реакциями очень внимательно. С усмешкой, все с тем же снисхождением. Он знал о том, что притягателен для меня, очень сексуален, что я хочу вдохнуть его запах и утонуть в нем. А после позволить этим рукам зарыться мне в волосы.
Значит, это будет мой последний день.
«Я сдамся» вот что я ответила на самом деле. И ему хватило. Пока.
«Только пусть это произойдет лет через двести. Боги, дайте мне сил столько продержаться»
Какая помощь тебе нужна?
Одна женщина в доме под номером двадцать шесть по Лейнтон-драйв сейчас спит и держит в руках медальон мертвых. Я не могу его изъять.
И?
Такое задумчивое «и», такое скучающее.
Если его не изъять, к утру она умрет.
Так дай ей умереть.
В этот момент я, как никогда отчетливо, вспомнила, за что я ненавижу деймонов.
Сдамся я ему? Черта с два
Наблюдающий за моим лицом Райдо качнул головой.
Зачем ты вмешиваешься в чужой выбор?
Ах, вот как?
А вы, деймоны, никуда не вмешиваетесь, нет?
Напротив опять непроницаемый взгляд питона зря я подняла эту тему. Я единственное белое пятно на территории тьмы, и не мне им рассказывать о том, как кому-то жить. Даже затрагивать некоторые ниточки не стоит, не то что дергать за них.
Молчание было мне ответом тяжелое, ожидаемое. Он жил по иным законам и принципам. Да, он был сексуален, как черт, он тянул к себе магнитом, но внутри он был не-человеком, руководствующимся принципами темной силы, а не гуманности.
Напряглась я, напрягся деймон. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы вспомнить о том, что, если сейчас он поддастся искушению, разрыв на ткани моей души станет больше. Или гораздо больше. Я однозначно не там, где мне следовало быть. Но я должна была попробовать.
Ощущая себя деревянной, не способной ни нормально мыслить, ни чувствовать, я произнесла:
Прости за то, что потратила твое время.
«На пустое. И такое ценное мне».
Не о чем нам с ним было говорить. Я нагнула себя тем, что пришла сюда, позволила отыметь себя без вазилина, потому что снова поддалась этой тяге, потому что после получила отказ. И потому что буду продолжать грезить тайно о том, кого никогда не смогу выкинуть из головы. Шах и мат, и яма для могилы. Рядом с ним меня ждали вечные проигрыши и скулеж, лишь бы выпросить полуулыбку.
Пора было уходить.
Меня не попытались остановить.
И как? спросил Алан с порога.
Я лишь отрицательно качнула головой; партнер все понял по моим потемневшим глазам.
Не поможет, значит.
Нет.
Он не потребовал с тебя чего-то? Невозможного. Да понял сам. Ты отказала?
Отказала.
Каким бы потрясающим, красивым и могучим ни был этот черт, меня он не получит. Вот только уже тянуло назад канатом, шелковым рисунком невидимого платка, протянувшимся от этого здания до того, с крыльцом в двадцать ступеней.