Если Альбрехт и ошибся относительно причины общеполкового сбора, то ненамного. В остальном он был подобен Кассандре, ибо рядом с их командиром полка стоял только что назначенный на должность командующего 1й группой армий генералполковник Теодор фон Бок. Командующий войсками, занимающим весной этого года Австрию и, совсем недавно, Чехию. Пятидесятивосьмилетний пруссак, потомственный вояка, исключительный исполнитель планов Великого Фюрера. Выслушав «dreimal hoch» в свою честь, командующий поздравил личный состав полка с успешным разрешением «судетского вопроса». Снова раздались троекратные крики ликования, после окончания которых генералполковник фон Бок выразил надежду, что доблестные солдаты двенадцатого полка второй пехотной дивизии с таким же энтузиазмом продолжат несение службы в недавно присоединенной к Германии Судетской области, бывшей территории Чехии. А именно в городке Троппау, который проклятые славяне называют Опавой. Еще минут пятнадцать фон Бок распространялся о предназначении немецкой нации, затем устал и пригласил штаб дивизии в полном составе на пирушку в один из лучших ресторанов города.
После этого личный состав полка прошел торжественным маршем колоннами поротно мимо высокого гостя, демонстрируя четкий печатный шаг и отменную строевую выучку. Затем в штабе батальона всех офицеров, фельдфебелей и унтеров собрал майор Фукс командир батальона. Под подписку о неразглашении он довел до всех собравшихся приказ по полку: в недельный срок передислоцироваться в Троппау, соблюдая элементарные правила маскировки.
Правила элементарной маскировки надеюсь, господам офицерам, фельдфебелям и унтерам не нужно напоминать, что такое элементарная маскировка? Не нужно, отлично! Но на всякий случай напомним, что включает в себя простейшая маскировка, ибо задница майора Фукса тоже в этом деле участвует. Это значит, что военнослужащие должны стараться вступать в контакты с гражданскими лицами повозможности реже, это означает, что дома не следует болтать свыше обычного и все остальное. Что остальное? Старайтесь не болтать больше министра пропаганды, поняли? Отлично!
После всех высших и нижних чинов роты собрал Гауптман Шиллер и уже провел «политинформацию» на своем уровне. Он сказал, что в России есть популярный плакат со страстным призывом «Не болтай лишнего», и если господа станут следовать ему, то Вермахт непобедим.
Ведь половина успеха наступающей армии кроется в скрытых для противника передвижениях. Что? Я сказал «наступающей армии»? Я ошибся. Гауптман тоже может ошибаться, ибо непогрешим только Фюрер. Говорят, даже Господь Бог ошибается. Когда обходит покровительством великую Германию надеюсь, всем понятно, что я только что ляпнул? Все свободны! Лейтенант Браун и оберфенрих Зееман! Вас я попрошу остаться.
Ich werde, Herr Hauptmann!
Гауптман упругой походкой обделавшегося тигра походил между столом и шкафом, ожидая пока канцелярия опустеет. Затем обратил свое внимание на присутствующих.
Итак, господа, что же вам хотел сказать ваш «старик»?
«Старику» было около тридцати
лет, но двадцатилетним лейтенанту и оберфенриху он казался почти пожилым человеком. Шиллер был из того поколения, кто Мировую войну встретил сопливым пацаном, с удовольствием сшибающим камыш деревянной саблей. Он дослужился в войсках Рейхсвера до чина фельдфебеля и с энтузиазмом воспринял приход Гитлера к власти. Перед молодым человеком в стране с колоссальной безработицей открывались радужные перспективы. Уже за это можно было превозносить фюрера до небес. В 1935 году, когда на остатках былого могущества Германской империи начала возрождаться новая армия, Шиллер сдал экзамен на чин лейтенанта. Год назад, в 1937 году, ему присвоили звание Гауптман. Для него все складывалось все как нельзя лучше.
Из штаба дивизии получен еще один приказ. Секретный, произнес он таким тоном, будто выиграл в розыгрыше лотереи полмиллиона марок, я с оберфенрихом Зееманом убываю в ГрадецКралове для формирования там отдельного батальона из местного немецкого населения. Лейтенант Браун принимает у меня роту и становится ее командиром.
Ich werde, Herr Hauptmann! радостно объявил Браун.
Вам я оставляю гауптфельдфебеля Риккена. Думаю, с ним вы не пропадете. Имеете чтонибудь сообщить?
Данке, херр Гауптман!
С вас фляжка коньяка, лейтенант!
Браун усердно подпрыгнул. В его глазах читалось желание залить Гауптман коньяком по самые помидоры. Он только что совершил восхождение на очередную ступеньку в карьерной лестнице, а такое событие полагалось отпраздновать.
Надеюсь, херр Гауптман, вы не сочтете за обиду если мы сегодня вечером заглянем на Фридрихштрассе? Напротив гимназии имеется погребок, где можно получить неплохой коньяк. Сосиски там тоже недурны
Отлично, господин лейтенант! пришел в хорошее расположение духа Шиллер, чувствую, что отдаю свою роту в надежные руки. Оберфенриха тоже пригласите, надеюсь?
Разумеется, херр Гауптман! Итак, давайте условимся: в семь вечера встречаемся напротив входа в гимназию.
Идет! улыбнулся Гауптман, господин Зееман, вы поддержите нашу компанию?