Пригородный автобус пришёл на удивление точно, тютелька в тютельку с расписанием. Пассажиров было немного: дачный сезон позади, вот со второй половины апреля народу будет как сельдей в бочке, не втиснешься.
Я прошёл к свободному месту, плюхнулся на жёсткое пластмассовое сиденье, обтянутое ржаво-коричневым дерматином, и сразу понял, что меня неудержимо клонит ко сну. С трудом вытерпел до появления кассира, отдал ему кровный полтинник, получил взамен билет (несчастливый, машинально отметил мозг, в правой половине сумма цифр больше), опустил подбородок и задремал.
Автобус подпрыгивал на неровностях (эх, дороги-дороги, когда же у нас наконец появятся нормальные, пусть не автобаны, но хотя бы не просто направления!), пассажиров подбрасывало, голова моталась вверх-вниз. Я на мгновение просыпался, недоумевающе оглядывался и снова впадал в почти бессознательное состояние. Нужную остановку не проспал только чудом.
Зашёл в подъезд, открыл дверь, едва не растянувшись на пороге. Ноги были как ватные, отказывались слушаться, словно я подарил их кому-то другому.
Сил едва хватило только на то, чтобы вскипятить чайник. Есть не хотелось, только пить.
Принято считать, что лучше всего удовлетворяет жажду зелёный чай. Я выдул полтора литра и не напился.
Сияющий папенька, благополучно устроив судьбу первенца, удалился, спеша отвезти супруге добрую весть. Перед расставанием троекратно расцеловал сына и сказал, что навестит при первой же оказии. Иван в свою очередь обещал регулярно посылать родителям весточки. После ухода отца он остался в кабинете Ушакова ждать дальнейших определений.
О роде занятий Тайной канцелярии Елисеев-младший был неплохо осведомлён из батюшкиных рассказов. Правда, о том, что бывший гвардеец сам когда-то имел непосредственное отношение к секретным делам, отец не говорил. Служба юношу не пугала. Ему хотелось принести пользу государыне-императрице и отечеству.
Благоволения генерал-аншефа не закончились. Елисеевы были в столице чужаками и крыши над головой не имели.
Жить есть где? в лоб спросил Ушаков, умевший вникать в нужды подчинённых.
Никак нет, признался юноша.
Поселишься на фатере у Васьки Турицына. Он как раз постояльца нового ищет. Комната у него освободилась. Чтобы солдат на постой не определили, пусть лучше тебя приютит. Заодно на первых порах станет твоим ментором. Что слово сие означает тебе ведомо?
Ведомо, ваша милость. Ментор сиречь наставник, попечитель с языка эллинского.
Турицын копиист справный. Дурному не научит. Бери во всём с него пример. Ну а я скажу, чтобы плату с тебя брал божескую. Уж меня-то он послушает. Андрей Иванович лукаво подмигнул.
Елисеев попытался поцеловать руку благодетеля, но Ушаков недовольно покачал головой.
Брось! Ты человек нонче государственный, не челядь какая!
И руку убрал.
Через дежурного капрала вызвал в свой кабинет будущего наставника Елисеева, тот незамедлительно прибыл.
Годами Василий Турицын был немногим постарше Ивана, недавно перевалил за второй десяток. Лишь глаза выдавали в назначенном Ушаковым «менторе» человека умудрённого опытом, успевшего что-то повидать в жизни и, как водится, хлебнуть лиха.
Парика Турицын не носил, кафтан на нём был старый, давно вышедший из моды. Елисеев сразу отметил стоптанные дырявые башмаки и штопанные-перештопанные чулки. То ли бедствовал, то ли вёл «экономический» образ существования.
Ушаков представил их друг другу, сказал:
Поручаю твоим заботам, Василий, сего вьюношу. Учи его всему, что сам знаешь. И комнату ему сдай, токмо цену не заламывая. Ежели в деньгах обидишь, жди на постой цельное капральство. Уж я подсуечусь.
Василий кивнул:
Не извольте сумлеваться, ваша милость. Турицын своего не обидит.
Он благодушно приобнял Ивана.
Ступайте! Завтра с шести утра быть на службе, велел Ушаков.
Молодые люди, поклонившись, покинули его кабинет.
Новоиспечённый «ментор» был доволен, что сегодня ушёл со службы пораньше. Это привело его в хорошее расположение духа.
Пойдём ко мне, сказал он. Посмотришь, где я обитаю. Ну и где ты обустроишься Ежли понравится, конечно.
Идти далече?
За четверть часа управимся, ежли спешить не будем. Ты как не торопишься?
Совершенно не тороплюсь.
Вот и чудесно. Могу определённо сказать: тебе повезло с квартирой. Удобное место вставать рано на службу не надобно, поспать можно подольше. И домой иной раз забежать удаётся, коли какая нужда возникнет. Ну да сам оценишь все выгоды. Ещё спасибо скажешь.
Я и сейчас поблагодарить могу. Не подвернись ты, даже не знаю, где б ночевать пришлось.
Василий отмахнулся:
Пустое!
Вещей при себе у Ивана было немного (кое-какие пожитки отец собирался привезти из деревни, как только сын сообщит адрес). Турицын предложил свою помощь, однако Елисеев отказался.
Сам справлюсь. Не переломлюсь.
Они пошли смотреть квартиру. По дороге завязался неспешный разговор, из которого Елисеев заключил, что ментор человек нрава весёлого, покладистого. Чтобы обзавестись личным жильём, влез в обширные долги, этим и объяснялся затрапезный вид. Турицын экономил на всём, включая дрова, свечи, одежду и обувь.