Я остановился, глядя на Громова
- Значит у нас ничего не получилось? - смог спросить он.
- А я не уверен, что вы пытались что-то сделать. Говорю же, что генерал армии, Герой Советского союза, бессменный руководитель ГРУ на протяжении 24 лет, спокойно дожил до пенсии и умер своей смертью у себя дома в 2002 году. Ни о каких заговорах "с целью свержения" я не слышал. Кстати Героя он получил в 1985 году, интересно за что?
- А что ты говорил про Афганистан? Кто такой Амин?
- Через шесть лет Советский союз вторгнется в Афганистан, дворец президента страны Амина будет взят штурмом небольшой группой спецназа , а сам президент убит. В ещё тёплое кресло президента посадят привезённого из Москвы Кармаля.
- И что было дальше?
- Десять лет войны, до двух миллионов общих потерь, точное число, как у нас принято - никто не знает.
- Итог?
- Как в сказке: " Бились, бились, да только сами разбились!". В результате поражения СССР в этой войне страна развалилась.
- Через шесть лет, говоришь? - переспросил Громов.
- Да, 24 декабря 79-го. - подтвердил я. - Причём, Брежнев был против и долго сопротивлялся этому, но Андропов, Устинов и Громыко уговорили его и почти всё Политбюро. Кстати, практически вся верхушка армии была против, видимо они, в отличии от кремлёвских сидельцев кое-что понимали в военном деле, но...
- Устинов это Дмитрий Федорович? - уточнил Громов.
- Да, в апреле 76-го он станет министром обороны. - кивнул я.
- А Гречко?
- Умер 26 апреля 1976 года. Или умрёт, так наверное правильно говорить. - ответил я.
- Но он же здоровый и спортивный человек! Как он умер? - Громов был поражен.
- Очень загадочная смерть. - пожал я плечами. - В той действительности меня эти персонажи мало интересовали. Помню случайно наткнулся в интернете на небольшую статью, где прямо утверждалось, что к его смерти приложил руку Андропов. Гречко был на собственной даче. Утром не вышел к завтраку, послали правнучку и та нашла его сидящим в кресле. Уже холодным. Вскрытие ничего не показало. Но вы же знаете, наверное о "Лаборатории Х", Семён Афанасьевич?
Громов только изумлённо смотрел на меня.
- Вижу что, знаете. - усмехнулся я. - И конечно знаете, чем там занимались "медики" из КГБ. "Врагов государства" будут травить до самого конца СССР. А потом "враги" появятся у молодой "демократической" России. Их ведь тоже нужно было травить, правда же? Всякие суды и прочая буржуазная волокита нам же чужда! Мы все дела молодецким наскоком привыкли решать. Одного зонтиком укололи, другому трусы " Новичком" намазали...
вдруг замолчала, удивлённо глядя на хозяина мастерской.
- Что такое, Габи? - спросил я. - Что он ещё говорит?
- Он говорит, что с каждого плаката он должен отдать одну марку этим артистам. - теперь её удивлённые глаза смотрели на меня.
- Габи, ну каждый уважающий себя муж должен иметь заначку от жены! - глядя серьёзно сказал я. - Вот я и тренируюсь пока.
- Заначку? - старательно выговорила Габи. - Это что означает?
- Это как сало, которое нужно прятать, помнишь я тебе рассказывал? Только это деньги.
- И ты прячешь сало, ой, заначку? - вид у Габи был такой растерянный, что я не выдержал и расхохотался.
Габи секунду изумлённо смотрела на меня, а потом шлёпнула по руке со словами:
- Бессовестный, ты надо мной смеёшься! - и засмеялась вместе со мной.
Фотограф переводил взгляд на нас хохочущих с какой-то неуверенной улыбкой.
- И хорошо идёт торговля? - спросил я. На это тоже моего немецкого хватило.
- Мне совсем недавно удалось получить фотобумагу такого большого формата, - ответил мастер. - И это первая неделя как я выставил плакат. Но уже двадцать штук продал! - довольная улыбка наползла на его губы.- Осталось совсем мало, так что советую купить. Дальше спрос будет расти, я уверен и цена будет выше.
- Вот так Габи! А ты не хотела фотографироваться!
И пока парень не понял, кто перед ним, спросил:
- А с автографами у вас нет плакатов?
- К сожалению мне не удалось получить их автограф! - сделал скорбную мину фотограф.- Но с автографами плакаты будут стоить дороже.
- Габи, может бросишь школу, сядешь вот тут на стульчике...У вас есть фломастер? - быстро спросил я.- Дайте, пожалуйста.
Мастер нагнулся и достал откуда-то из-под прилавка пачку фломастеров.
- Я беру у вас пять плакатов!
Парень довольно улыбаясь отсчитал из стопки пять штук и протянул мне.
- А зачем вам фломастеры? - спросил он.
- Да вот хочу попросить автограф, пока он не подорожал. - я протянул фломастер Габи. - Солнышко, напиши мне тут что-нибудь на память!
Габи улыбнулась, прикусила кончик фломастера задумавшись и быстро написала прямо по своей фотографии: "Навсегда твоя!" и пририсовала сердечко.
Фотограф вздрогнул, когда Габи поднесла фломастер к постеру, а потом в его глазах вспыхнуло изумление.
- Фройлян... - прошептал он.
А Габи взяла другой плакат и протянула фломастер мне:
- Тогда и ты мне подпиши!
- Габи, ты написала единственные слова, которые действительно важны для меня! Спасибо, радость моя! Что я могу написать тебе в ответ? - я, не обращая внимания на фотографа, нежно поцеловал её. - На самом деле очень много, но на плакате мало места, поэтому - вот!