Вас, конечно, интересует, как могли уживаться кошки и крысы представители двух враждебных родов, из которых второй служит добычей первому. Уживались они как нельзя лучше. Коты были с крысами учтивы, и крысы позабыли о бдительности. Кошачьи ни разу не нарушили перемирия, и ни один грызун не пострадал от их когтей. Дон Пьеро Наваррский относился к крысам с бесконечной нежностью и дружелюбием. Он укладывался перед клеткой и часы напролет наблюдал за их играми. Если по случайности дверь в комнату оказывалась закрытой, он начинал скрести ее когтями и тихонько мяукать, просясь назад к своим белым дружкам, а те частенько засыпали совсем рядом с котом. Серафита держалась более надменно; ей не
нравилось, что крысы сильно пахнут мускусом, и она не принимала участия в их играх, но никогда не причиняла им зла и никогда не выпускала когти, когда они пробегали мимо нее.
Крысы эти умерли странной смертью. Однажды летним днем, когда жара в Париже стояла поистине сенегальская и столбик термометра достиг сорока градусов, а в воздухе чувствовалось приближение грозы, клетку с крысами, которые, судя их виду, очень страдали от жары, вынесли в сад и поставили в увитую виноградом беседку. Гроза разразилась сильнейшая: с молниями, ливнем, громом и порывами ветра. Высокие тополя на берегу реки гнулись, как тростинки; вооружившись зонтом, который ветер вырывал у нас из рук, мы собрались было пойти за крысами, но молния, как будто разрубившая небо пополам, остановила нас на верхней ступеньке террасы.
Следом за молнией почти сразу раздался раскат грома, оглушительный, как залп сотни пушек; нас чуть не сшибло с ног.
Вскоре после этого чудовищного взрыва гроза стихла; но, добравшись до беседки, мы обнаружили, что все тридцать две крысы лежат лапками кверху; молния поразила их в одно мгновение.
По всей вероятности, железные прутья клетки притянули электрический разряд.
Так умерли все в один день, вместе, как жили, тридцать две норвежские крысы завидная гибель, редко даруемая судьбой!
III Черная династия
мы застыли в немом ужасе. Пьеро похоронили в глубине сада под кустом белых роз, который и теперь растет над его могилой.
Серафита умерла два или три года спустя от крупозной ангины, против которой врачебное искусство оказалось бессильно. Она покоится неподалеку от Пьеро.
С нею угасла белая династия, но не угас кошачий род. Пара, белая как снег, произвела на свет трех котят, черных как смоль. Объяснить это таинственное явление мы не беремся. В ту пору в большой моде были «Отверженные» Виктора Гюго; повсюду только и говорили, что об этом шедевре; имена героев романа звучали из каждых уст. Двух котят-мальчиков мы назвали Анжольрасом и Гаврошем, а котенка-девочку Эпониной . В детстве они были очаровательны и очень скоро выучились приносить поноску, как собаки; поноской служил смятый листок бумаги. Можно было забросить бумажный шарик на шкаф, засунуть вглубь ящика, спрятать на дне высокой вазы умелые лапки доставали его отовсюду. Когда котята выросли, они прониклись презрением к этим легкомысленным забавам и возвратились к той философической и мечтательной невозмутимости, которая отличает семейство кошачьих.
Для людей, которые приезжают в Америку и попадают на плантацию, где трудятся рабы, все негры на одно лицо, и одного от другого отличить невозможно. Точно так же для человека равнодушного три черных кота это три одинаковых черных кота; но внимательного наблюдателя не обманешь. Физиономии животных отличаются одна от другой ничуть не меньше, чем лица людей, и для нас одна мордочка, черная, как маска Арлекина, и освещаемая изумрудными глазами с золотистым отливом, была совсем не похожа на другую.
Анжольрас безусловно, самый красивый из троих имел крупную голову с львиными бакенбардами, сильные плечи, длинное тело и великолепный хвост, напоминающий пушистую метелку. В повадках его сквозила некая театральная напыщенность; он, казалось, позировал, точно актер, вызывающий восторг публики. Двигался Анжольрас неспешно, плавно, величаво; лапки на землю ставил так осторожно, как если бы шел по консоли, заставленной китайскими вазами и венецианским стеклом. Характер же его не отличался стоицизмом, и к еде он выказывал страсть, которую не одобрил бы тот, чье имя он носил. Анжольрас, чистый и скромный юноша, наверняка сказал бы своему тезке, как ангел Сведенборгу: «Ты слишком много ешь!» . Мы поощряли это забавное чревоугодие, достойное обезьян-гастрономов , и благодаря этому Анжольрас достиг размеров и веса, редких среди домашних кошек. Его решили постричь на манер пуделя, чтобы довершить сходство со львом. Оставили только гриву на голове и длинную кисточку на кончике хвоста. Не поручимся, впрочем, что и на лапах у него не красовались пышные штаны, как у ученого пса Мунито . В этом виде он, надо признать, походил не столько на атласского или кейптаунского льва, сколько на японскую химеру. Никогда еще в живом звере не воплощалась фантазия более сумасбродная. Кожа на выбритых местах приобрела оттенок синеватый и бесконечно причудливый, особенно в сочетании с черной гривой.