Шла первая декада ноября месяца по новому календарю альтернативной истории человечества.
******** (пауза) ********
В Петрограде всё было подготовлено к военному перевороту.
Лев Давидович Троцкий, всеми признанный лидер большевистского движения, находился этой ночью в Смольном дворце, сидя у телефонов и телетайпных аппаратов, по которым сплошными потоками выползали узкие бумажные ленты всевозможных телеграмм. В соседних кабинетах стрекотали печатные машинки, в воздухе стоял плотный возбужденный гомон множества голосов. Густой смог накуренного дыма висел во всех помещениях. Слышался нескончаемый топот сапог, отдаваемые распоряжения и приглушённая ругань вперемежку с настороженным смехом. Все чего-то ждали. Следующая ночь должна была привести Совет Народных Депутатов либо к полному краху и гибели, либо к славной и окончательной победе большевиков.
- Где Ленин? в очередной раз осведомлялся Троцкий, теряя терпение. Послали за ним?
- Уже давно. Курьер вернулся, не застав его в убежище. Вероятно, на пути сюда, - ответили из коридора. Мимо промчался матрос, опоясанный пулемётными лентами. Свет в шикарных громоздких люстрах мигал непрестанно, очевидно, из-за неисправности трансформаторной будки.
- Как появится Ульянов, немедленно ко мне! крикнул в коридор Троцкий. И сделайте, наконец, что-нибудь с этим чёртовым светом! Невозможно работать!
В дверях появился долговязый худой человек с острой бородкой, в мундире и старомодном пенсне на горбатой переносице.
- Вызывали?
- Присаживайтесь, Феликс Эдмундович. Теперь всё будет зависеть от наступающей ночи. Телеграфы и почтовые узлы в наших руках. «Аврора» ждёт команды на холостой выстрел. Все стратегические центры Петрограда под контролем большевиков. Здание Адмиралтейства, Васильевский остров и пункты разведения мостов тоже под нашим пристальным вниманием. Зимний дворец и здание городской Думы пока в руках юнкеров.
- Уже светает, - поглядел в сумрачное окно Дзержинский. Ленин не прибыл?
- Нет. Нигде не могут найти. Троцкий чертыхнулся. И это в такой важный момент истории! Мне что, прикажете Революцию свершать самолично?
- Ну отчего же,- усмехнулся невозмутимый собеседник. Мы тут все рядом и заняты конкретным общим делом, которое приведёт нас к победе.
В эту минуту в распахнутую дверь мимо охранника протиснулся запыхавшийся, но довольный Владимир Ильич: он же Ульянов, он же Ленин, он же бессменный помощник лидера революции Троцкого.
- Где вас черти носили? оживился Лев Давидович.
- Прошу простить, - кинув кепку на стол, ответил Ленин. Был на почтамте, проверял оцепление. Затем матросы довезли на броневике до железнодорожной стрелки, и оттуда уже на грузовике сюда. Кругом наши пикеты и бесчисленные отряды большевиков. Юнкеров, жандармов и кадетов пока не видать. Попрятались в норы, ожидая, чем закончится переворот. Он осёкся. Точнее не переворот, а Великая Октябрьская Революция. Так будет уместнее.
- Да, но Зимний дворец всё ещё в их руках. Временное правительство с Керенским не желает просто так сдаваться.
- Заставим! устало отмахнулся Владимир Ильич, падая в кресло. Сонечка, - крикнул в коридор, - принеси, пожалуйста, чаю. Да покрепче! Валюсь с ног, вторую ночь без сна.
- Предстоит ещё и третья, - невесело и озабоченно пошутил Троцкий. Самая решающая!
Они просидели в кабинете весь оставшийся день вплоть до сгустившихся вечерних сумерек. Огромный Петроград бурлил. Повсюду разъезжали грузовики с пикетами. Везде, во всём громадном городе были расставлены баррикады. Десятки тысяч матросов, солдат и просто гражданских лиц ждали только команды из Смольного, чтобы пойти штурмом на Зимний дворец. В кабинет непрестанно входили и выходили различные представители власти. Ленин едва успел передремать пару часов, как
его снова разбудили. На этот раз с докладом явился вначале Свердлов, за ним Калинин, позднее входили и выходили всё новые и новые посетители. Смольный дворец гудел как пчелиный рой, опоясанный двойным оцеплением вооружённых до зубов солдат. Ночь предстояла грандиозная и легендарная по своей сути.
И вдруг
Что-то неуловимо изменилось.
Что-то необычное и непонятное по своей сути завитало в воздухе.
Троцкий уже отдавал последние указания восставшим на «Авроре» матросам, когда некий зыбкий неуловимый шлейф дымчатой субстанции прошелестел тихо по воздуху, расплылся в пространстве и навис над Петроградом. Сквозь хмурые тучи вечернего неба этот непонятный шлейф не был виден, однако, перемену, произошедшую в атмосфере внезапно, почувствовал не только Троцкий. Почувствовали все. Весь огромный и бурлящий от волнения город. Весь Петроград.
Что-то похожее на прозрачную невидимую воздушную волну мягко прошло сквозь величественный город и, растворившись в воздухе, так же мягко исчезло. Будто гигантская неведомая рука осторожно подняла всю громаду массива зданий, поколыхала в пространстве, осторожно опустив на прежнее место. Вибрация, прошедшая сквозь людей, заставила на миг оцепенеть. Их словно подбросило в воздушной яме, как это бывает при стремительных турбулентных потоках. Подбросило на миг и мягко опустило на землю. У многих закружилась голова, сопровождающаяся позывами к рвоте. И это всё. Больше побочных ощущений не было.