А как ты думаешь, бабки в нашем мире даются? Либо паши, как вол, либо наебывай
А лучше это объединить, выдал дельную мысль Алеха, тогда и бабла больше будет!
Сечешь, твою мать! Андрей изумленно покачал головой. Хотелось бы, конечно, вообще не въебывать, но чет не получается Так, пацаны, патлатый бросил быстрый взгляд на часы, запизделся я с вами по накуре, а нам еще на сцене выбарываться. Не хотите изнутри на нашу «кухню» взглянуть?
Туда? Алеха указал на стадион.
Ага, утвердительно кивнул артист.
Конечно хотим! Чуть не в унисон закричали мы с Патласом.
Тогда помогите это тело до стадиона дотащить, он толкнул мыском ботинка немца, продолжающего мирно валяться на земле.
Мы с радостью подхватили с земли что-то невнятно бормочущего «фашиста» и поволокли его к калитке на стадион. Патлатый распахнул дверь и, кивнув молоденькому сержанту, охраняющему её от посягательств возможных безбилетников, произнес:
Уважаемый, присмотришь
за нашим иностранным приятелем? Ему солнцем голову напекло Пусть полежит, отойдет.
Мент утвердительно кивнул:
Пусть лежит, присмотрю, мне не жалко.
Спасибо, родной! Обрадовано произнес Андрюха. Пацаны, заносите бедолагу!
Мы протащили немца сквозь калитку и уложили на травку в теньке под забором.
Топайте за мной, позвал нас патлатый и мы отправились за ним.
Едва мы появились за сценой, к нам бросился бородатый растрепанный мужик лет сорока:
Где вас черти носят? Ваш выход через пять минут!
Не истери, Петрович, вальяжно произнес Андрей, отработаем, как надо! Просто покурить вышли
Блять, нарветесь когда-нибудь, ребятки! рявкнул бородач. Готовьтесь Он обреченно махнул рукой и отвалил в сторону.
Не обращайте внимания, пацаны, лениво отозвался патлатый, директор у нас нервный. Мы уже второй месяц в полях чешем. У любого кукуху сорвет! Так что пацаны, занимайте места согласно купленным билетам, для вас сегодня играет лучшая группа Союза Парк Горького!
Мы с Патласом перебрались поближе к сцене, а патлый и Колябма присоединились к своим коллегам непосредственно на ней, освобожденной для них предыдущей группой. Они вооружились гитарами и прочим музыкальным инструментом. Андрей подошел к микрофону и крикнул:
Новокачалинск, вы лучшие!
Трибуны восторженно загудели.
Давай! Хэй! Да да да-да да-да-да! закричал кто-то из толпы.
И толпа, разгоряченная солнцем, спиртным и ритмичной музыкой принялась громко скандировать:
Да да да-да да-да-да!
Андрюха кивнул кому-то за спиной, сидевшему за саундпультом и провел рукой по струнам.
Bang, say da da da da! прокричал он в микрофон, подзадоривая толпу. Tell me yes and let's feed the fire!
И понеслось! Музыка стеганула по ушам, поднимая и без того взвинченное дурью настроение до неведомых высот. Я словно слился с музыкальным ритмом, растворившись в нем без остатка! Что и говорить, музыка страшная сила! Трибуны тоже неиствовствали, истошно подпевая и безбожно коверкая иностранные слова с английским языком в нашей глубинке всегда было туго. Но пацаны на сцене сумели раскачать наше болотце: жиденькая цепочка стражей порядка едва справлялась с теми, кто пытался прорваться поближе к сцене, а то и вовсе на нее залезть, чтобы слиться с любимыми звездами в музыкальном экстазе.
Никто из артистов не заметил, как на сцене появился неожиданно пришедший в себя немец Ганс. Он словно метеор пронесся по подмосткам, цепляя непомерно большими кирзачами многочисленные провода. В итоге он подпрыгнул и сбил с ног солиста патлатого Андрюху. Кепку немцу, похоже, снесло основательно. Но самое смешное солист свалился, а звук его голоса продолжал доноситься из колонок еще некоторое время, пока заведующий фонограммой не догадался отключить звук. Андрюха барахтался, обрывая провода и пытаясь столкнуть с себя вновь отключившегося Ганса.
Над стадионом повисла нехорошая тишина. Нам с Алехой, стоящим подле сцены, было хорошо видно, как по рядам собравшихся прошла «волна». Люди, пришедшие на концерт, а некоторые и вовсе, отдавшие последние деньги, чтобы сходить на столичных звезд, с недоумением переглядывались. Трибуны сначала тихо загудели, словно неосторожно разбуженный улей со злыми пчелами, а потом раздались невнятные недовольные выкрики и возмущенный свист.
Менты, стоявшие в оцеплении, ощутимо напряглись «волны», пробегающие по недовольным трибунам их основательно пугали. И они, лучше кого-либо представляли, во что может вылиться столь маленькое недоразумение, приключившееся с заезжими артистами.
Это чего, братва, разорвал неясный гул, царивший на трибуне стадиона, низкий рев одного из зрителей мощного мужика-заводчанина, нас тут наебать собрались?!
Толпа загудела сильнее, видимо, с нелицеприятным высказыванием в адрес залетных «звезд» многие были согласны.
Так выебываться под музыку и я могу!!! продолжал надрываться работяга, рванув на груди клетчатую рубаху. А чего?! он развернулся к трибунам. Просто ебало разевай за такие-то бабки!!! Нас тут чего, за идиотов держат?!
Правильно, Федька, поддержали его из толпы, пусть нам бабки вернут! А то
Точно, пусть бабло обратно гонят!
Первым, кто среагировал на такую реакцию зрителей, оказался бородатый директор.