он. Это ты со своими экзаменами всю музыкальную движуху пропустил!
Было б, что пропускать! парировал я, но музыка мне понравилась она идеально ложилась на мое дорожное настроение. Пусть, и не в Париж едем, но, как по мне, Владивосток не хуже.
Но сбудутся сны, и я вернусь навеки
В ласковый плен мансард и площадей,
Будут они меня встречать и ветер,
Ветер надежды и любви моей
«О да! Ветер надежд это мое все!» подумалось мне, но я не стал этого произносить вслух и так все понятно.
Пацаны, пожрать бы, зевнув, произнес проснувшийся Леньчик. С его тучной комплекцией суточное голодание он переносил плохо. Поднявшись с полки, он приподнял её и достал из багажного ящика свою спортивную сумку, с которой отправился в дорогу. Расстегнув молнию, он вытащил из нее завернутую в фольгу жареную курицу и несколько яиц. Подозрительно обнюхав сверток, он довольно кивнул и водрузил хавчик на стол:
Вроде бы не протухло!
Патлас, слегка убавив звук динамика, спрыгнул с верхней полки и присел рядом с Леньчиком.
А жрать действительно охота! произнес он, тоже понюхав припасы толстяка. После чего полез за своей сумкой. Ну и я не отстал от своих друзей едой меня родители тоже снабдили. Вскоре небольшой столик был завален отварными яйцами, курицей, конфетами и печеньем разных сортов.
Живем, пацаны! радостно потер ладошки Патлас.
В моем животе громко заурчало при виде домашнего изобилия, а рот наполнился тягучей слюной.
Дверь в купе отъехала в сторону, и к нам заглянула миленькая молодая проводница. Я оценил её соблазнительную крепкую грудь, выглядывающую сквозь несколько расстегнутых верхних пуговок форменной белой рубашке РЖД. А ничего так, соска! Пацаны тоже смотрели на проводницу, едва сдерживая вожделение и капая слюной, выделяющейся отнюдь не из-за жаренной курицы. Хотя вот эту самую курицу я отжарил бы с превеликим удовольствием!
Ребята, вы уже проснулись? выразительно хлопая ресницами, сладким голоском произнесла проводница. Чаю не хотите?
«Хотим, но не чаю», мысленно ответил ей я.
Офигеть, какой сервис на советских железных дорогах! воскликнул Патлас, восхищенно сверкая глазками. И где только таких прекрасных проводниц набирают?
Я из Владивостокского студотряда, улыбнувшись, призналась девушка. Пединститут, третий курс.
Ух, ты, продолжил мило болтать с ней Алеха, а мы тоже поступать едем!
И куда же хотите? поинтересовалась проводница.
В морской хотим, без задней мысли сообщил ей Алеха, чтобы в загранку без проблем ходить!
Ну, да, кивнула девушка, тряхнув аккуратно стриженными пепельными волосами, во Владике такие институты имеются Так чай будете, ребята?
Конечно! в один голос воскликнули мы.
Тогда готовьте мелочь, произнесла она, разворачиваясь и демонстрируя отличную подтянутую попку, сдачи нет.
Когда она пошла по коридору, мы втроем высунулись из открытой двери, следя со сладостным замиранием в груди за её покачивающейся походкой поезд набрал приличный ход, и вагон качало не по-детски. К слову, ножки у нее тоже были, что надо почти от ушей!
Офигительная шмара! с придыханием сообщил Патлас, когда мы засунулись обратно в купешку. Я б ей вдул!
Можно подумать, что ты один такой! усмехнулся я. Я б ей тоже вдул! Да и Леньчик бы, наверное, не отказался? Наш молчаливый друг лишь утвердительно качнул головой в подтверждение моих слов. Вот видишь, произнес я, только нихрена у нас не выйдет!
Эт, почему же? вскинулся Патлас.
Да у нее, я думаю, тут хватает таких «я б вдувальщиков», рассмеялся я. А таких неотразимых, чтобы любая баба давала, среди нас, увы, нет!
Ну, это мы еще посмотрим! продолжал хорохориться Патлас, на самом деле прекрасно понимая, что ему ничего не светит. А ведь вдувает ей кто-то Жаль, что не я мечтательно произнес он на последок.
В «расстроенных» чувствах Патлас вновь залез на верхнюю полку и добавил звука поездной «радиоточки». Из динамиков донесся легко узнаваемый музыкальный ритм и речитатив Виктора Цоя:
У меня есть дом, только нет ключей.
У меня есть солнце, но оно среди туч.
Есть голова, только нет плечей,
Но я вижу, как тучи режут солнечный луч.
У меня есть слово, но в нем нет букв.
У меня есть лес, но нет топоров.
У меня есть время, но нет сил ждать.
И есть ещё ночь, но в ней нет снов.
https://www.youtube.com/watch?v=6JJw-ntEG_0
Цоя любили все: и я, и Патлас, и даже вечно молчаливый Леньчик. Едва прозвучали знакомые слова песни,
как мы уже ей подпевали:
И есть еще белые, белые дни,
Белые горы и белый лёд,
Но всё, что мне нужно -
Это несколько слов
И место для шага вперёд!
От такой простой, но вместе с тем глубокомысленной текстовки по телу пробежали колючие мурашки все, что мне нужно это несколько слов и место для шага вперед!
Сильно! выдохнул я, когда песня закончилась. Жаль только, что недолго ему осталось разобьется в середине августа на машине Выдал я неожиданно даже для самого себя.
Чего? Глаза у Патласа округлились. Кто разобьется в августе? Цой? Серега, ты с чего это взял?
Но я не отвечал на вопросы Алехи, вдруг зависнув, глядя в одну точку.
Серж! позвал он меня. Серж!
Но я не ответил, пытаясь осознать, откуда в моей голове появилась такая информация. Это знание вспыхнуло, как само собой разумеющееся и не требующее каких либо доказательств. Я знал, и этим все сказано. Только вот откуда?