Может, колбаски принести? спросила Лиза. У него такой взгляд
Не сейчас. Вкусняшки потом, сначала дело.
Одним ловким движением Надя замотала бинтом морду Пупсика.
От стресса может и хряпнуть, пояснила она. Его же последний раз мыла мамаша лет эдак восемь назад и без мыла.
Сначала девочки решили срезать с пса все его колтуны с застрявшей грязью, ветками и какими-то будто специально навязанными тканевыми узлами. Узелки эти крепились к самодельной шлейке, но уже перепутались с длинной нечёсаной шерстью.
Да это какой-то ребус, а не стрижка! воскликнула Лиза.
Она не понимала, с чего вообще нужно начинать. При свете собака выглядела иначе, чем там, в метели и полынье, на грани жизни и смерти. Тогда Лиза смотрела на Пупсика глазами жалости, сейчас глазами своей мамы.
Это была пожилая, невообразимо страшная дворняга, долговязый сын всех самых страшных волосатых дворняг Питера. Грязный. Вонючий. Чужой.
У Нади дело шло ловко и быстро. На полиэтилене выросла здоровенная гора свалянной шерсти. Надя произнесла задумчиво:
Мне не даёт покоя мысль, кто и зачем навязывал узелки на собаку. Посмотри, пожалуйста, вдруг внутри что-то есть? Может, мы обнаружим, кто хозяин Пупсика? Надо будет разузнать про него. Такого хозяина, конечно, следует лишить родительских прав, но всё же Заметив нерешительность Лизы, Надя добавила: Если хочешь, у меня в рюкзаке есть резиновые перчатки. В них не очень удобно, зато не испачкаешься.
Спасибо! Мне совсем не хочется трогать эту грязь.
Лиза открыла рюкзак и без труда нашла перчатки. Значки при каждом движении постукивали.
Сколько у тебя значков, и всё собачки, кошечки. Здорово! Мы с тобой второй год учимся в одном классе, но я и не подозревала о твоём увлечении. Волонтёрство, наверное, даже больше чем хобби для тебя Значки были простые, а фотографии явно любительские. Это всё твои любимчики?
Надя тихо ответила:
Это те, кому я пыталась найти дом, но они так и умерли в приюте. Их много. Я не хочу их забыть.
Лиза взглянула ещё раз на рюкзак. С него смотрели десятки глаз и спрашивали: «Почему вы не забрали меня домой? Я же ждал!» Она перевела взгляд на Пупсика и решила: «Это мой пёс. Он не будет жить на улице и никогда не окажется в приюте!»
Представляешь, сказала Лиза, а ведь в Неву Пупсика кто-то выкинул. Я видела. Он не сам забрёл на лёд и провалился. Мне показалось, что это был какой-то мужик, но я не успела его разглядеть. Он быстро ушёл.
Вот кошмар! Чем ему помешал Пупсик? Надя потрепала пса по голове, потом её ножницы продолжили щёлкать шерсть. Не могу понять людей, которые убивают животных! Но таких много. Им и повода не нужно, у них зло через край хлещет, вот они и нападают на тех, кто не может ответить и кого не особенно защищают.
Жалко животных, согласилась Лиза.
Подсев
он жадно и встревоженно принюхивался к асфальту возле подъезда. Шерсть на холке встала дыбом, хвост выпрямился. В одно мгновение и двор, и Лиза, и мир вокруг перестали для него существовать. Остался только запах, который он ненавидел.
Пойдём, чудовище! Лиза попыталась сдвинуть Пупсика с места. Ей больше всего хотелось вернуться домой.
Пёс зарычал. Зло зарычал так, что затряслись губы и встопорщились идеальные усы. Рычал он не на девочку, а от нахлынувших, как ушат холодной воды, воспоминаний.
Ты ещё будешь на меня рычать, чудовище?! Я, между прочим, сегодня тебе жизнь спасла! возмутилась Лиза.
Следуя за запахом, пёс потрусил туда, где между домами скрылась Надя.
Знаешь что? Я не собираюсь из-за тебя ночевать на улице! Если ты привык жить под забором, то я нет! И привыкать из-за тебя не стану!
Пупсик смачно фыркнул, избавляясь от запаха, возвратившего неприятные воспоминания, и послушно пошёл за новой хозяйкой. Спокойно зашёл в подъезд, поупрямился немного у лифта, но, влюблённо глядя на кусочек колбасы, которую Лиза припрятала на сложный обратный путь, сделал шаг в скрипучую кабину и поехал домой.
Лиза посмотрела на Пупсика: и меньшего повода хватало, чтобы вечер превратился в кошмар. Пёс с громким цоканьем бродил по квартире, принюхивался, присматривался, будто оценивая новую обстановку, которую ему подкинула судьба на ближайшее время.
С громким раздражённым лязгом ключ провернулся в замке. Мама зашла, рывком расстегнула молнию и сбросила сапоги, сняла пальто. Каждый звук казался особенно громким, выделялся, выпирал в мертвенной тишине квартиры. Лиза сидела в своей комнате затаив дыхание.
Пупсик удобно развалился на тёплом ковре и спал, но теперь приподнял голову, прислушался и тихо пророкотал что-то себе под нос.
Тише! Это свои, нельзя рычать, нельзя лаять! Ничего нельзя! шептала ему девочка. Сейчас и так всё начнётся.
Доча, ты дома? крикнула мама.
Дома, срывающимся голосом ответила Лиза.
Что с голосом? Не заболела? заглянула в комнату мама и застыла на пороге. Что это?!
Пупсик молодо подскочил и с весёлым лаем представил на обозрение всю свою красоту, решив не оставлять вопрос без ответа. Долговязая бородатая дворняга занимала почти всю комнату. Среди розово-белой мебели он выглядел максимально нелепо.