Обладание ещё одним носом, а также совсем не лишней парой ушей и глаз сулило немалые выгоды: враг не подберётся сзади незамеченным и пропитание искать легче. Будь его воля, он бы даже усовершенствовал строение зверьков и вместо второй головы просто расположил на затылке ещё одну мордочку!
Раздумья о чужом облике привели «м.н.с.» к панической мысли о собственной уязвимости и неприспособленности к жизни в новых условиях: белый цвет на фоне красно-коричневого ландшафта смотрелся чересчур вызывающе; отсутствовали дополнительные органы зрения, слуха и обоняния; тонкий лысый хвост не согревал!
Но самое неприятное таилось в разбросанных повсюду окаменелостях с кружевными отпечатками раковин и рыбьих скелетов. Из-за них пустыня смахивала на дно высохшего моря. Неужели Вовкин эликсир настолько испортился, что забросил его далеко в будущее, когда от огромного хранилища зеленовато-голубоватой (как обещал телевизор) мечты даже крошечной лужицы не осталось?!
Ером! вдруг произнёс один из зверьков писклявым голоском (в точности, как у Пафнутия) и дружелюбно покивал передней головой.
Э-э-эм, обрадованно замычал «м.н.с.», торопясь продолжить долгожданный разговор, у вас оно так называется?
Ястеавызанкатоносаву! подтвердил абориген, озорно поблёскивая коричневыми, в тон шерсти, глазками, похожими на перламутровые пуговицы от демисезонного пальто Вовкиной мамы.
Язык сломать можно, посетовал помощник юного химика на трудности произношения.
Онжомьтамолскызя! не стал спорить собеседник.
А корабли там плавают? с надеждой спросил «м.н.с.».
Тюавалпматилбарока! успокоил второй зверёк и добавил для ясности:
Мэ-э-э!
А первый вдруг повернулся к Пафнутию роскошным хвостом и пропищал «запасным» ртом на «задней» голове:
Море! Эээм! Увасонотакназывается? Акораблитамплавают?
«М.н.с.»
настолько опешил, услышав родную речь, что не сразу сообразил: аборигены просто повторили в двух «зеркальных» вариантах сказанное им самим.
Вот влип! огорчился несостоявшийся турист круизного лайнера, а «зарубежная» родня тут же его пожалела, скопировав даже печальную интонацию:
Пилвтов! Вотвлип!
Слушать собственные изречения Пафнутию надоело, и он решил вернуться к молчаливому языку жестов. Однако расшалившиеся иностранцы тут же растопырили лапки и вслед за ним запустили волну, так что «м.н.с.» почувствовал себя футбольным болельщиком.
Тяжело вздохнув, питомец Вовы Менделеева посеменил прочь от шутников, уповая на то, что море высохло не до конца и где-нибудь да найдётся.
Весёлые зверьки не обиделись на невежливость чужака, быстро его нагнали и пристроились рядом. С эскортом из двухголовых аборигенов передвигаться по незнакомой местности было намного спокойнее. Пафнутий хотел даже снова открыть рот, чтобы выразить грызунам благодарность, но вдруг уткнулся в невидимое глазу препятствие. Его спутники успели остановиться вероятно, знали о существовании преграды или их зрение значительно превосходило возможности «м.н.с.».
Чтоб тебя! пробурчал путешественник во времени, потирая ушибленный нос и прислушиваясь к странному гулу, который раздался после его неудачного соприкосновения с неизвестной помехой.
Ябетботч! с готовностью подхватили аборигены, шагнули вперёд и исчезли
Пафнутий оторопело смотрел, как вслед за зверьками в «никуда» ускользают их длинные пушистые хвосты. А когда неведомое препятствие втянуло в себя иноземных грызунов целиком, «м.н.с.» снова остался один посреди безжизненной пустыни под жёлто-оранжевым небом, с которым сливалось даже солнце (оно, кстати, выглядело за рубежом почти вполовину меньше чем дома).
Несостоявшийся турист собрался впасть в отчаяние или, того лучше, упасть в обморок, как вдруг из поглотившей аборигенов таинственной субстанции высунулась когтистая лапка одного из них, схватила Пафнутия за шкирку и втащила внутрь
Глава пятая, в которой Брысь пошёл против демократии
Пёс страдальчески наморщил лоб и прижал уши, переживая из-за допущенной оплошности. Какой же он всё-таки лопух!
Добродушный Рыжий пожалел беднягу и оправдал его недальновидность юным возрастом, напомнив приятелям, что Мартин самый младший в их команде, хотя внушительные размеры заставляли об этом постоянно забывать. (Про себя он, конечно, подумал, что представитель кошачьих ни за что и никогда не допустил бы такой досадной промашки!)
Ладно, смягчился искатель приключений и вспрыгнул на подоконник, придётся опять сетку от комаров порвать! А вы держите Вовку под наблюдением, пока я не вернусь!
А если он соберётся домой? запереживал Мартин, прислушиваясь к звяканью чайных ложечек о блюдца, которые доносились из кухни, где их маленький хозяин утешал своего друга чаем с пирожными.
Значит, применишь силу! то ли в шутку, то ли всерьёз изрёк Брысь.
Пёс озадаченно поморгал короткими чёрными ресницами и поплёлся в прихожую, на ходу соображая, как не выпустить гостя из квартиры и при этом не показаться слишком невоспитанным.
К счастью, серо-белый ловкач не заставил себя долго ждать и Мартину не пришлось проявлять суровость, а Саше краснеть за дурные манеры своего питомца. Хотя чувство стыда мальчик всё же испытал, когда мама заметила разодранное «его» котами антимоскитное полотно, а ночной сон семьи то и дело прерывался на борьбу с назойливыми комарами. Те не преминули воспользоваться лазейкой в окне детской и занять во всех комнатах удобные позиции для атаки. (Менделеевы не пострадали, поскольку пользовались фумигаторами.)