Роберт Пайк Безмолвный свидетель
Глава первая
Лифт мягко вознес его на четвертый этаж тихого здания, и он усталой походкой зашагал по широкому пустынному коридору, мимо ниш с фонтанчиками для питья и портретов бывших судей штата, которые неровной пыльной вереницей тянулись по высоким стенам. Перед матовым стеклом знакомой двери он на секунду замедлил шаг и прислушался к ровному стрекоту пишущей машинки, доносившемуся из-за двери. Он нажал на дверную ручку и вошел в кабинет.
За пишущей машинкой сидела секретарша дородная, не первой молодости дама с крашеными волосами, взбитыми в умопомрачительную корону, и с короткими накрашенными ноготками. При его появлении она прервалась, и ее толстенькие, похожие на гусениц, пальцы застыли над клавиатурой, пока она рассматривала лейтенанта. Взгляд ее маленьких глаз излучал холод, но на губах появилась улыбка, яркая и фальшивая, которая медленно расползлась по пухлому лицу.
Привет, лейтенант! Взгляд маленьких глазок побежал по поношенной шляпе, вытертому до блеска костюму, потом упал на неумело завязанный узел галстука и остановился. Она возобновила работу.
Давненько вы к нам не заглядывали. Как ваши дела?
Все отлично, деревянным голосом ответил Клэнси.
Я так понимаю, вы теперь на 52-м участке? Она подняла пухлую руку к крашеным волосам, отвела взгляд от галстука и чуть улыбнулась, пытаясь скрыть торжествующую улыбку, Надеюсь, вам там нравится, лейтенант.
Все замечательно. Там просто прекрасно, ответил Клэнси спокойно и воззрился поверх ее головы на массивную дверь, ведущую в святая святых помощника окружного прокурора. Потом перевел взгляд на тайно злорадствующую секретаршу и спросил:
Мистер Чалмерс долго будет занят?
Я скажу ему, что вы пришли.
Она кокетливо развернула свое пышное туловище к двери, едва не смяв бюст о выступающий край пишущей машинки, ее палец ловко нашел и нажал кнопку селектора.
Слушаю.
Пришел лейтенант Клэнси, мистер Чалмерс.
Клэнси? А Наступила секундная пауза. Попросите его подождать.
Мужчина в потертом серо-голубом костюме явственно расслышал эти слова. Он стал теребить шляпу в руках, но на худом лице его эмоции никак не отразились. Он повернулся к стоящему у стены диванчику для посетителей. Голос раздался вновь:
Миссис Грин! Наступило молчание, словно невидимый обладатель голоса был в нерешительности. Я вот что подумал: возможно, лучше с этим делом сразу покончить. Впустите, пожалуйста, лейтенанта.
Да, лейтенант.
И он собирается давать показания комиссии по уголовным делам штата Нью-Йорк?
Совершенно верно. В будущий вторник.
Клэнси нахмурился. Он стал машинально вертеть ручку в пальцах.
Но почему?
Бледно-голубые глаза метнули на него взгляд.
Почему что?
Почему он решил давать показания? И даже если так, то почему нью-йоркской комиссии? Почему не калифорнийской полиции? Или соответствующим представителям федеральных властей?
В первый раз за время их разговора по самодовольному лицу пробежала легкая тень.
Сказать по правде, я и сам не знаю. Тихий голос изобразил сомнение, но тут же снова окреп. В любом случае мы все узнаем, когда он предстанет перед комиссией. А что касается того, почему он выбрал Нью-Йорк, то какая в самом деле разница? Его показания будут иметь силу вне зависимости от того, где он их даст. Чалмерс пожал плечами и продолжил Может быть, здесь в Нью-Йорке он ощущает себя в большей безопасности. Или, может быть, он понимает, что я позабочусь о том, чтобы с ним обошлись непредвзято.
Клэнси хмыкнул. Взгляд бледно-голубых глаз снова потяжелел.
У вас есть какие-нибудь комментарии?
Да, ответил Клэнси спокойно. Мерзкая это затея.
Прошу прощения?
Я сказал: мерзко это все. Щеголеватый чиновник резко выпрямился.
Вот что я вам скажу, лейтенант. Вас вызвали сюда не за тем, чтобы выслушивать ваши замечания. Вас вызвали сюда
Вы ведь спросили, есть ли у меня комментарии, прервал его Клэнси. Вот еще одно соображение. Этот Джонни Росси виновен во всех мыслимых преступлениях, которые зафиксированы в уголовном кодексе. Вместе со своим братцем Питом он держит в руках все западное побережье. Ни один рэкет не делается там без их ведома платная охрана, игорные заведения, проституция все! Но никто не может схватить их за руку. И вот когда в этом маленьком мире лопнула какая-то пружинка, нам надо охранять Джонни Росси. Это же смешно!
Возможно, это и смешно, но такова суть дела, лейтенант. Вашей задачей в настоящий момент является не вынесение моральной оценки этому человеку. Вашей задачей является просто обеспечение его безопасности. Нравится он вам или нет.
И еще последний комментарий, продолжал Клэнси. До сих пор никому еще не удавалось засадить его за решетку или, скажем, в газовую камеру, где ему самое место. Но если он собирается давать показания, я что-то никак не пойму, как ему удастся себя обелить. Если, конечно, в своих показаниях он не собирается сказать ничего существенного. Или если тут не кроется какая-то грязная сделка
Человек за письменным столом издал недовольный вздох, открыл рот, намереваясь что-то произнести, но потом передумал. Наступила минутная тишина. Оба сверлили друг друга глазами. Когда Чалмерс, наконец, заговорил, его голос звучал тихо и напряженно: