- О чём же мне в первую очередь необходимо беспокоится?
- О себе, о своей семье, о своей душе наконец-то?
Герой сделал движение подняться, но двое охранников мигом подскочили, стали над ним с обнажёнными резиновыми дубинками. Совладав с собой, Давид переспросил:
- Что с моей женой, она в порядке?
- О, уверяю вас она в безопасности... Пока что все зависит от вас.
- Я вас не понимаю. Что произошло? Вы можете толком объяснить?!
- Хватит ломать из себя дурочка, мы все знаем про вас, про ваш заговор, про ваших несчастных жертв! Вы убийца и заговорщик! Единственный выход для вас пойти на встречу и выдать своих подельников. Вашего отчима мы уже задержали, он сейчас уже даёт показания. Я призываю вас пойти по его примеру, и может быть, мы пересмотрим ваш смертный приговор. Уверяю вас, я смогу настроить администрацию к вам более лояльно, если вы пойдёте к нам на встречу.
- Да вы с ума сошли! Какие убийства?! Какие заговоры?! Я в первый раз обо всём этом слышу, и клянусь, я к этому непричастен! Вы обвиняете не того человека!
Отец Павел, которому сегодня вверили роль следователя, тяжело вздохнул, снял с лица очки и протёр запотевшие линзы. Выразительно взглянул на охранников. Поднялся и вышел из помещения.
Глава 2
волосы на голове арестанта, орал тому в лицо:
- Гнида! Думаешь, что ты сможешь вечно отмалчиваться?! Ошибаешься! И не таких кололи! И не такие фраера кровавыми слезами ревели! Последний шанс. Говори! Кто зачинщик?! Сколько вас человек?! Как вооружены, какой пароль для своих?! Говори паскуда!
- Я... Я ничего не знаю...
- Ну все тварь ты меня вывел из себя. Введите подозреваемую!
Через несколько мгновений в комнату вошёл ещё один охранник, таща за собой упирающуюся девушку.
- Настя! - Ели слышно прохрипел герой. - Милая, все будет в порядке, слышишь? Не волнуйся, все будет хорошо. Они сделали тебе больно?
- Давидик! - Узнала Настя своего мужа в этом окровавленном куске мяса, и сразу же слезы страха и сопереживания боли мужа потекли по её щекам. - Они сказали, что тебя вызвали для серьёзного разговора, что я должна пройти с ними. Господин... Отец Павел! - Обратилась супруга к следователю. - За что вы так избили моего мужа? За что?!
Отец Павел не услышал заданный ему вопрос, или же сделал вид, что не услышал, подошёл к Насте и больно сдавил рукой её запястье, да так что девушка побелела от боли, и невольно вскрикнула. Насладившись моментом доминирования над слабой девушкой, обратился к пленнику:
- Ну что, теперь доволен? Твоя жена у нас. Не боишься боли, ну-ну. Посмотрим, какой из тебя любящий муж. - С этими словами он достал из кобуры дружинника наган и приставил дуло к её виску.
- Ну что теперь мне скажешь, дружок?
Мысли метались с лихорадочной скоростью в голове у Давида. И он тут же воскликнул:
- Я всё расскажу! Всё! Только не трогай её, она ни в чём не виновата! Это всё я! Да это я убил тех людей! Это я хотел поднять бунт против администрации! Я один более сторонников я не нашёл!
- Не ври мне щенок! - Заорал, брызжа слюной следователь. - Нам известно, что у тебя есть сторонники! Имена живо!
- Я хотел привлечь на свою сторону людей, но они меня не послушали! Делайте со мной что хотите, пристрелите меня прямо на месте, только не трогайте Настю! Она здесь не причём.
-Застрелите, говоришь? - В глазах у отца Павла промелькнул сумасшедший блеск. - Застрелить? Это можно, только вот не сразу.
С этими словами следователь направил дуло нагана на Давида и спустил курок. Прогремел выстрел, и в комнате стало трудно дышать от запаха пороха. Герой заорал от нестерпимой боли, прижимая ладони рук к ране на правой ноге. И тут произошло событие, которое никто не ожидал, которое раз и навсегда переменило жизнь героя и его самого.
Настя, вывернувшись, укусила следователя за руку. Отец Павел, вскрикнув от боли, отдёрнулся от Насти и со злобой ударил её рукояткой пистолета по лицу. Громова Анастасия единственный лучик света в жизни героя, его любовь и вера в счастливое будущее, упала на спину и ударилась об дверной косяк затылком, оставшись так лежать без движения. На минуту в камере повисла тишина, все смотрели на безжизненное тело девушки с прекрасным умиротворённым лицом. Можно было бы принять, что девушка спит, если бы не ручеёк густой багряной крови, медленно заполняю щели в полу. Несмотря на жуткую боль в ноге, Давид рывком подался к бездыханному быстро бледнеющему телу супруги. Одной рукой приподняв её за талию, а вторую запустив в её длинные чёрные волосы, которая тут же обагрились кровью. Прижал свою супругу к себе и горько заплакал.
Тем временем отец Павел, побледнев, выскочил в коридор в сопровождении двух дружинников. Оставив Громова с одним мордоворотом для охраны.
Сколько времени Давид вот так просидел на полу, прижимая к себе тело супруги? Час? День? Вечность? Для героя это было не важно, он потерял над собой контроль, не замечая, что вокруг него происходит. В чувство его привёл мощная пощёчина и басистый голос своего отчима:
- Вставай малой! Вставай! Слышишь ей уже не помочь! Ты должен отпустить её. Сейчас любое промедление для нас смерти подобно. Ты ранен? Дай я тебя осмотрю, может получиться под шаманить из походной аптечки...