Накрапывал мерзкий дождик. Апрель в этом году был противный, скорее похожий на ноябрь. Позволив себе секунду промедления, Костя глубоко вдохнул, медленно выдохнул и достал мобильник. Два нужных номера были в самом верху списка контактов. Он провел пальцем по надписи "АСЯ", подождал три гудка и родной голос ответил:
- Да?
- Ась, собирай детей, мы идем гулять... Одевайтесь по погоде и выходите, ждите меня... Ну, где обычно... Вещи я заберу сам.
Вряд ли они начали прослушивать телефон прямо сейчас, но перестраховаться стоило. Костя даже на расстоянии чувствовал тревогу жены, но одновременно с этим - ее поддержку и готовность идти до конца.
- Как думаешь, мы долго будем гулять? Задержимся?
- Задержимся, Ась. Нужно проветриться.
- Хорошо, приходи скорей, ладно?
- Не бойся, солнце. Я как только - так сразу! Целую!
Жену Костя любил. Они вместе были со студенческих лет, с тяжеленными рюкзаками отшагали плечом к плечу немало километров, движимые пережили семь переездов, четыре ремонта и одну автомобильную аварию. За двенадцать годков совместной жизни они нажили по паре хронических заболеваний, не растеряли друг к другу нежных чувств и родили троих детей, которые для четы Марыгиных были дороже всего на свете.
Костя знал - Ася поймет и сделает всё правильно. Долгими тревожными вечерами, когда дети уже спали, Марыгины много раз обсуждали, что нужно будет сделать если ситуация достигнет точки невозврата. И готовились - в меру своих сил и возможностей.
Вторым номером был старший брат. Сергей - каменная стена, надёжа и опора всей большой семьи Марыгиных.
- Слушаю внимательно! - рявкнул Сергей в трубку.
- Такое дело... Они скоро возьмутся за нас.
Три секунды тишины, и Сергей сказал:
- Ну, когда-то это должно было случиться. Думал, попозже. Значит, собираю наших и едем на прогулку?
- Ну да. Увидимся?
- Увидимся, брат!
Костя спустился со школьного крыльца и под моросящим дождем зашагал прочь. Проходя мимо мусорных контейнеров, Марыгин коротким движением швырнул туда телефон, и когда мобильник с металлическим лязгом пропал внутри жестяного короба, дурашливо согнул руку в локте и сказал:
- Есс!
Лужи брызгами разлетались из-под подошв тяжелых ботинок, дождь норовил залезть за шиворот и проникнуть прямо в душу. Костя поднял воротник куртки и быстрее зашагал к остановке.
Остановка пряталась тут же, за поворотом: облупленная желтая краска навеса, покосившаяся табличка, тощая бродячая собака под скамейкой и неестественно прямая фигура парня, видимо, ожидающего транспорт. Костя сразу распознал в нем кибера - глаза закрыты, зрачки под веками дергаются, лицо бледное. Шунт и имплант скрывались под бесформенной шапкой, одежда на кибере была грязная - он явно долго шагал по лужам, не разбирая дороги.
Вдруг глаза кибера открылись, и он уставился на Костю.
- Твою мать! - выругался Марыгин, развернулся и побежал.
Какого черта?! Он ведь выбросил мобильник! Кибер не мог знать, кто именно оказался рядом с ним на остановке! Или мог? Оглянувшись на бегу, Костя увидел фигуру кибера, который стоял под дождем и смотрел ему вслед.
Всё с самого начала шло к черту. Из легких вырывался горячий воздух, сердце выбивало маршевые ритмы, в висках билась кровь. Нужно было наверстывать упущенное время. Издалека заметив в покрытой граффити стене магазина нишу с банкоматом, Костя надвинул шапку на самые брови, накинул капюшон и поднял воротник. В общем-то это было бессмысленно - он ведь воспользуется своей кредиткой, и уже через мгновенье информация об этом будет известна всем, кто имеет нужный уровень доступа. Например, Инспекции.
Простучав пальцами по кнопкам, Костя дождался волшебного звука "т-р-р-р-р" и, сложив вдвое, сунул в карман пухлую пачку наличных. Слухи об отмене бумажных денег ходили довольно давно, и Костя порадовался, что пока это были только слухи.
Черт с ней, с карточкой. Марыгин снова побежал, стараясь как можно
быстрее покрыть расстояние до следующей остановки. Он заметил краем глаза подруливающую маршрутку и замахал рукой, привлекая внимание водителя.
Водитель заметил. Настоящий, живой мужик южной горбоносой наружности, а не автопилот, пугающий пустотой водительского кресла и рулем, самостоятельно поворачивающим в нужную сторону. Микроавтобус тормознул даже раньше остановки, на обочине, на ходу отодвигая створку автоматической двери.
Костя запрыгнул внутрь, протянул водителю купюру и сказал:
- Поехали!
Южанин улыбнулся ему в зеркало заднего вида и ответил:
- Щас поедем, Гагарин!
Под зеркальцем болтался сплетенный из бисера крестик, ароматизатор-ёлочка и флажок футбольного клуба "Реал Мадрид". Костя нервно стучал пальцами по спинке переднего сиденья, глядя в окно. Мимо мелькал серый урбанистический пейзаж и один за другим загорались огни вечернего города.
Из динамиков вместо привычного шансона хрипел голос знаменитого в прошлом веке барда:
Идёт охота на волков
Идёт охота!
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Вдруг раздался визг тормозов, заковыристые проклятья водителя, крики недовольных пассажиров - от резкой остановки Костя стукнулся лбом, и, потирая ушибленное место, вытянул шею, разглядывая причину экстренной остановки.