Глава 4
Отлично. Идеально. Теперь наклони голову немного влево. Вот так.
Мой палец яростно нажал кнопку затвора, и я сделала снимок, который пыталась воспроизвести все утро. Сначала мне мешал свет, затем ветер, но, в конце концов, я поймала идеальный образ. Или я так думала во всяком случае. Моя модель, с которой работала столько раз, что не могу сосчитать, знала, что я искала, и помогала делать мне великолепные кадры. Адреналин зашкаливал от осознания, что я нашла свой маленький горшок с золотом.
Я предложила различные позы и через несколько минут Шелби, моя модель, проделала превосходную работу. Мы обе сделали паузу, так как облака закрыли солнце. Как правило теряя свет в середине отличных съемок я начинала беситься, но сейчас знала, что уже сделала отличные фотки, которые хотела, так что не могла сделать ничего, кроме как улыбнуться.
Это было удивительно, Шелби. Спасибо. Думаю, что мы сделали это.
Она улыбнулась мне и подошла посмотреть в экран камеры через мое плечо, когда я показала ей фотки.
Ты великолепна, сказала она, ее голос был полон удивления, когда она смотрела на экран камеры.
Ну, ты тоже чертовски привлекательна.
Девушка рассмеялась, и мы обе приступили к уборке наших вещей.
Шелби была великолепной моделью, но что делало ее еще лучше, так это то, что она была профессиональным косметологом, поэтому я никогда не нанимала визажиста. Она была два в одном. Мне это нравилось, и иногда даже использовала ее как визажиста, чтобы сделать себе макияж, когда не фотографировала ее. Мы работали вместе в течение нескольких лет, и поэтому нас связывают не только профессиональные отношения. Как и большинство женщин, во время работы мы говорили и о личной жизни. Я знала о ее муже, их проблеме беременности, а она знала о том, с какими трудностями я столкнулась в последние несколько лет.
Как поживает Девон? спросила Шелби, натягивая на себя толстовку поверх гипюрового платья, которое она одевала на съемку.
Я пожала плечами.
Думаю, что хорошо. Но мы не часто говорим о Лив. Обычно я помогаю собраться детям в школу и потом сижу с ними, пока он не вернется домой.
А как дети?
Лучше с каждым днем, ответила я с улыбкой. Они явно скучают по ней. Иногда больше, чем обычно, но печаль проходит, и у них больше хороших дней, чем плохих. Мне так кажется. Я так надеюсь.
А как ты? этот вопрос был задан с большей нежностью, чем другие, ее голос был мягок и полон искреннего беспокойства.
Я вздохнула и застегнула сумку от камеры, а затем посмотрела на нее.
Думаю, я в порядке.
Это был наименее убедительный из всех твоих ответов, отозвалась Шелби, положив руку на бедро в ожидании честного ответа.
Я не знаю. Я была так сосредоточена на том, чтобы сохранить ее семью, что у меня не осталось времени оплакать ее. Я покачала головой, чувствуя себя виноватой, произнося эти слова. Как только она ушла, я сразу же стала помогать ее семье, как она того просила. Такое чувство, что я заменяю ее, пока она в командировке или что-то типа того. Особенно с Девоном, замолчала, пытаясь собрать воедино мысли. Каждый день он надеется, что я буду рядом, а я не возражаю. Но он не пытается жить без нее, потому что я всегда рядом, вместе с ним делаю вид, что все нормально. Что все это нормально.
Ты разговаривала с ним об этом? Говорила, что чувствуешь?
Мои руки безвольно упали по бокам, а я попыталась сдержать слезы.
Я не могу сказать ему об этом. Он только что потерял жену. Ему не нужна ее эмоциональная подруга, которая только все усложнила бы.
Ты не только ее эмоциональная подруга, сказала Шелби, и сделала пальцами кавычки в воздухе. Вы были с ней лучшими подругами, Эвелин. Ты для этих детей являешься почетной тетушкой. Ты часть их семьи.
Отчаянно пыталась не допустить, чтобы голос дал трещину, но почувствовала зарождающееся рыдание в горле, когда ответила.
Я потеряла связь с ними, моя часть семьи погибла. И я больше не могу претендовать на них.
Изо дня в день, самое худшее в потери Лив это изменения. Сначала мне было грустно, потому что я потеряла лучшую подругу. Затем мне было больно, потому что она была так молода, и трагедия стала слишком большой, чтобы ее выдержать. Потом я думала о ее детях и о том, как тяжело, что они потеряли шанс на жизнь со своей матерью, единственным человеком в мире, кто любил их больше всего на свете. Но сегодня грустная часть потери
лучшей подруги состояла в том, что потеряв ее, я потеряла и ее семью, ту связь с ними, единение. Моя голова упала на руки, когда я попыталась отогнать желание закричать, освободиться.
Эвелин, голос Шелби был таким мягким и полным беспокойства.
Не хочу ее жалости. Я не теряла мать или жену. Печаль, которую я чувствовала, была почти такой же, как и чувство вины.
Это нормально оплакивать ее, чувствовать потерю. Ты тоже потеряла ее.
Я почувствовала ее руку на своем плече и постаралась не отстраниться от нее, зная, что Шелби просто пытается меня утешить.
Это тяжело, сказала я с большой категоричностью, даже суровостью, след в моем мире, вызванный ее смертью никак не закончится. Кажется, что это будет длиться вечно. Я буду чувствовать ее потерю всегда.