Веста наклонилась над багажником «рено», и Беторикс, не в силах оторвать взгляд от ее фигуры, представшей в таком интересном ракурсе, даже не сразу понял, что она показывает ему на серо-зеленоватый брезентовый тюк свернутый и связанный шатер: доставай, мол. Рьяно принявшись за дело, Беторикс перетащил вещи на нужное место, сбегал к организаторам за слегами, с помощью двух молодых бойцов поставил шатер, после чего девушка удалилась под полог раскладывать пожитки и устраиваться.
Виталий нервно топтался снаружи: не опоздать бы к поединкам. Но вот красавица появилась снова: вместо камуфляжных штанов и футболки на ней теперь была короткая туника по сути, та же футболка, только длинная и с рукавчиками, и высокие полусандалии-полуботинки красного цвета кальцеи. Бросив взгляд на тунику, Беторикс невольно подумал, что под ней, вероятно, ничего больше нет в Древнем Риме белья ведь не носили У парней принято летом бравировать своей «полной аутентичностью» антуражные портки носятся спущенными на бедра ниже некуда, дабы продемонстрировать, что под ними нет никаких неантуражных глупостей вроде трусов. У прекрасных дев наличие либо отсутствие нижнего белья под рубахами никто не проверяет, но так волнительно думать, что его там нет
Ну, что стоишь, друг Беторикс? окликнула его Веста. Давай, помогай одеваться.
Обычно девушки помогают мужчинам снаряжаться, но с длинной столой, одеждой знатной римской женщины, другая ситуация без посторонней помощи с ней не сладить. Она должна высоко подпоясываться и ниспадать красивыми складками вот с ними-то и пришлось повозиться! Беторикс, не имея навыка, весь вспотел, пока уложил их хоть как-то прилично и заколол булавками.
Ай! вскрикнула Веста, когда он в очередной раз ее уколол. Ладно, черт с ними, со складками. Давай, помоги с паллой.
Паллу, тонкое и прозрачное невесомое покрывало, полагалось набрасывать на голову, так чтобы ниспадало на плечи и спину. Виталий оценил уровень реконструкции все вещи сделаны отлично, по источникам, прямо картина!
Жарковато будет! с улыбкой пожаловалась девушка. Вся уж вспотела.
Зато красиво!
Да уж Ну, что? Пошли, друг Беторикс! Показывай! В прошлом году здесь все по-другому было.
Пошли. Давай вон на тот холм поднимемся оттуда все как на ладони видно.
По узенькой тропке, вьющейся между зарослями малины и черной смородины, они взобрались на поросший редколесьем бугор, откуда действительно был отлично виден весь лагерь.
Вон там римляне, где частокол и ров, показывал Беторикс.
Ага, закрываясь от солнца, девушка приложила ко лбу ладонь. А на холмике, там что за строение?
Галльская крепость. Алезия.
Понятно. А там, на берегу, что за шатры?
Это харчевни! Белорусы свою привезли, и от Мастера одна.
Ага! Здорово!
А вон ристалище, где огорожено. Смотри, уже народ собрался. Пойдем-ка. У меня восемь бойцов заявлено!
Пойдем, Веста кивнула и, подхватив подол столы, поспешила по тропинке вниз. Буду болеть за твоих!
На берегу озера, недалеко от харчевни и соломенных мишеней, уже начался поединок. Сражались галл, вооруженный длинным мечом и большим щитом овальным, украшенным красными шляпками гвоздиков, и римский легионер с коротким гладиусом и обычным скутумом.
Хэк! Х-хэк! Галл махал мечом, словно дрова рубил.
Видно было, что воинское счастье не улыбалось его сопернику. Оно и понятно у галла меч длиннее, а щит легче в два раза. Бедняга римлянин уже запыхался и тяжело дышал, даже не пытаясь наносить удары, больше парировал. Вот снова сверкнул длинный галльский клинок И-и-и-и
Темпера! Ухнув мечом по умбону щита, судья вчерашний пленный центурион важно перевернул песочные часы, стоявшие на бревне. Время! По очкам победа присуждается Эдуарду Кряквину, клуб «Галльский вепрь»!
Ура-а-а!!! заорали вокруг «галлы». Молодец, Эпоред!
Заметив Весту, народ расступился; кто-то из сидевших на бревне поспешно вскочил, кто-то покрыл освободившееся место сложенным плащом и даже с галантной заботливостью стряхнул с него налипшие сосновые иглы и чешуйки коры, дабы девушка не испачкала одежду.
Кажется, я тут одна знатная дама, с улыбкой заметила Веста, подобрав подол и усаживаясь.
Виталий кивнул: прочие «римские» девушки были одеты гораздо скромнее, в длинные серые туники и куцые плащики-паллы. Среди них выделялись женщины «варваров» в крашеных рубахах и платьях, главным образом клетчатых, скрепленных на плечах фибулами. Сейчас они бурно приветствовали победителя, визжа и хлопая; Эпоред-Эдик довольно ухмылялся. Иные из собравшихся бросали нетерпеливые взгляды на солнечные часы, дожидаясь, когда тень от вогнанного в песок колышка подойдет к римской цифре десять и откроется харчевня. Избалованные заботливым Мастером, иные клубы даже продуктов не привозили и у себя в лагерях еды не готовили. Вот и ждали, как в старые советские времена ждали начала
работы винных магазинов и отделов в гастрономах: сперва одиннадцати часов, потом, при Горбачеве двух.
Римская таверна гордо именовалась «Милес фортис» «Храбрый воин», о чем уведомляла деревянная вывеска. У галльской корчмы вывеска была без надписи, ибо, как говорили варвары, «мы в первом веке неграмотные»; ее заменяло полотнище с вышитым на нем красным кабаном характерного кельтского вида. Тем не менее, когда хозяйки кивком дали понять, что заведения открыты, народ с равным энтузиазмом ринулся под тот и другой навес за дощатыми столами сразу стало тесно, и у прилавка толпились жаждущие промочить горло.