Конечно, кивнула я, выдавливая вежливую улыбку. Ещё раз благодарю вас, лорд Соррэн, за заботу и предоставленную возможность. Надеюсь, с вашим братом всё будет хорошо.
Я не ожидала того, что произошло дальше. Брайден неожиданно взял мою правую руку, чуть приподнял и коснулся губами самых кончиков пальцев. Вроде бы светский жест и ничего особенного!
Но его глаза
Они впились в мои с такой интенсивностью, что я почувствовала, как перехватило дыхание. Словно он одним взглядом прожигал все мои слои защиты, пытаясь увидеть что-то скрытое внутри!
Это длилось всего мгновение. После чего мой работодатель отпустил руку, выпрямился и, коротко кивнув, направился к лестнице, оставляя меня в полном раздрае и смятении.
Сумасшествие какое-то, пробормотала и вернулась в свою новую комнату.
Нужно взять себя в руки.
Мне предстоит работать с его племянником, а не играть в загадочные игры с хозяином этого дома.
Я распустила влажное полотенце, позволив волосам рассыпаться по плечам, и принялась собирать их в аккуратную косу. Простая, привычная процедура помогла немного успокоиться. Желудок заурчал, напоминая, что я чай с печеньем это неплохо, но вот пообедать было бы хорошо.
Закончив с косой, я спустилась вниз по лестнице, стараясь ступать как можно тише. На последней ступеньке замедлилась, услышав приглушённые голоса с крыльца. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель я разглядела спину Брайдена, который о чём-то говорил с Кларой.
следи за ней в оба, долетели до меня его слова, произнесённые низким, настойчивым тоном. Чуть что докладываешь мне. Особенно, если рядом появится он .
Глава 26
Герцог Аррон Грэй
Прошло уже две недели с тех пор, как я уехал из столицы. Вчера посреди ночи, я, наконец, прибыл в богом забытую дыру под названием Антрим и обосновался в дешёвой придорожной гостинице, назвавшись чужим именем.
Преимущество у меня очевидное народ в провинции глупый и недальновидный. Никто и никогда не признает в одиноком путнике правую руку короля. К тому же, я намеренно петлял по городам, запутывая следы.
Однако риск всё же присутствовал. Соррэн и его семейство знает меня лично. А значит не стоит выходить на улицу при свете дня. У таких, как губернатор, везде есть уши.
И сейчас я раздражённо ходил из угла в угол в небольшой комнате, больше похожей на клетушку. Четыре шага в одну сторону, разворот, четыре шага в другую. Снова и снова.
Кровать, стул, разваливающийся шкаф с висящей дверцой и убогая душевая за занавеской, от которой тянет сыростью и гнилью.
Ощущаю себя зверем, запертым в грязной, дешёвой клетке, похожей на клоповник. Стены давят, и потолок опускается всё ниже.
Из горла вырвался звериный рык хриплый, надломленный. Пропитанный ненавистью.
Я замер, не дыша, вслушиваясь в собственное тело. Сердце с силой билось о рёбра, пульс грохотал в висках и шумел так, что закладывало уши.
Сжав кулаки до побелевших костяшек, я боролся со своим внутренним разъярённым зверем.
Не сейчас.
Не здесь.
Дай мне ещё немного времени.
А после делай, что должен.
Убедившись, что вторая ипостась временно притихла, я шаркающей походкой приблизился к мутному зеркалу, висящему на хлипком, заржавевшем гвозде.
Меня замутило от того, что в нём увидел.
Щетина проросла на лице неровными клочьями, глаза смотрели тускло, исподлобья, с каким-то больным блеском.
Волосы влажные и растрёпанные, прилипли ко лбу.
Какое жалкое зрелище.
Отвращение к самому себе поднялось удушливой волной, ударившись о нёбо. Я не выдержал и с яростным криком всадил кулак прямо в центр заляпанного зеркала.
Удар!
Звон!
И острая, но отрезвляющая боль.
Стекло брызнуло осколками и упало к моим ногам мелким, грязным дождём.
По костяшкам потекла кровь: густая, обжигающая, почти чёрная. Удовольствие и боль слились воедино, заставляя всё моё тело трястись от раздирающих душу ощущений.
Как же я устал.
Закрыв глаза, прислонился лбом к стене. Что-то пробежало по ней рядом с головой, цепляясь за старую древесину маленькими острыми коготками.
Плевать.
Моё время почти на исходе.
Как вдруг снизу, с первого этажа, донёсся едва уловимый бой часов. Глаза распахнулись, зрачки слегка расширились, а потом сузились до размера спичечной головки.
Время пришло.
Рваными, дёрганными движениями, больше похожими на конвульсии, я накинул плащ и натянул глубокий капюшон, полностью скрывая лицо.
Кровь с разбитых пальцев капала на пол, и я рывком отодрал лоскут от простыни, небрежно перематывая ладонь. Так даже лучше.
Улица провоняла зловонной смесью тушёной капусты и несвежего мяса, которое безуспешно пытались замаскировать множеством ярких специй. Мерзкое амбре ударило в ноздри, заставив скривиться от отвращения.
Всё в этом городишке пропиталось смрадом бедности и безысходности.
Неправильное.
Ненужное.
Никчёмное.
Я ускорил шаг, петляя по запутанной сети переулков. Свернув в очередной раз, остановился у тёмной стены рядом с мусорной кучей. В ноздри ударил запах гнили, но я лишь сильнее стиснул зубы. Из груды отбросов донёсся шелестящий голос:
Мистер, я узнал немного, но надеюсь, информация будет полезной, проскрипел он, как несмазанные петли. Брайден Соррэн живёт в доме брата, но всякий раз, когда покидает его, заметна его нервозность. А однажды я услышал, когда служанка выносила мусор, якобы в его доме в Ларни кто-то есть, и он хочет скорее вернуться. Вот только из-за ранения брата не может сорваться с места.