Прекрасно. Ваш сын в Нью-Йорке.
Мегрэ не спускал глаз с обоих. Не ошибся ли он? У пего создалось явное впечатление, что Мак-Джилл доволен, Мора, напротив, остался невозмутим и только уронил, почти не разжимая губ:
А-а!
И вас даже не беспокоит, что он до сих пор не пришел к вам?
Но ведь я понятия не имею, когда он приехал.
Сегодня утром вместе со мной.
В таком, случае, вам должно быть известно
Мне ровно ничего не известно. Когда сходили на берег, началась суматоха, разные формальности, и я потерял его из виду.
Вероятно, он встретил друзей.
И Джон Мора не спеша раскурил длинную сигару со своим вензелем.
Мне очень жаль, господин комиссар, но я не вижу, каким образом прибытие моего сына
связано с моим визитом к вам?
Примерно это я и хотел сказать. Сегодня утром я очень занят. С вашего позволения, я оставлю вас с моим секретарем с ним вы можете говорить совершенно откровенно. Прошу прощения, господин комиссар.
Сухой кивок. Полуоборот и Мора исчез там, откуда появился. Мак-Джилл, мгновение поколебавшись, пробормотал:
Вы разрешите?
Он скользнул вслед за своим патроном и закрыл дверь. Мегрэ остался в гостиной один, и вид у него был отнюдь не победный. Он слышал шушуканье в соседней комнате. В бешенстве направился было к выходу, но тут снова появился секретарь, настороженный и улыбающийся:
Как видите, дорогой господин Мегрэ, вы были не правы, не доверяя мне.
Я думал, что
господин Мора в Венесуэле или в Рио - Мак-Джилл заулыбался:
А разве на набережной Орфевр (Имеется в виду Парижская префектура полиции, расположенная на набережной Орфевр), где на вас лежала такая огромная ответственность, вам не случалось прилгнуть, чтобы избавиться от какого-нибудь посетителя?
Благодарю за сравнение!
Простите! Не обижайтесь на меня. Который час? Половина двенадцатого. Если не возражаете, я сейчас позвоню в регистратуру, чтобы вам оставили номер иначе вам трудно будет его получить. «Сент-Рейджи» одна из самых фешенебельных нью-йоркских гостиниц. Примите ванну и переоденьтесь; через час, если не возражаете, встретимся в баре, а потом вместе позавтракаем.
Мегрэ так и подмывало отказаться и с суровым видом уйти. Если бы какое-нибудь судно в тот же вечер отплывало в Европу, он так и поступил бы, отказавшись от знакомства с этим городом, где его столь неприветливо встретили.
Алло! Регистратура? Говорит Мак-Джилл Алло! Будьте любезны оставить номер для друга мистера Мора Мистер Мегрэ. Благодарю. И, повернувшись к комиссару: Вы хоть немного говорите по-английски?
Как всякий, кто учил его в коллеже, а потом забыл.
Поначалу вам будет трудновато. Вы первый раз в Штатах? По мере возможности я в вашем распоряжении.
За дверью кто-то был Джон Мора, без сомнения. Мак-Джилл это знал, но, по-видимому, это его не смущало.
Рассыльный проводит вас. До скорой встречи, господин комиссар. Я распоряжусь, чтобы вещи доставили к вам в номер.
Снова лифт. Салон, спальня, ванная, рассыльный, который ожидает чаевых и на которого Мегрэ смотрит, не понимая чего от него хотят; редко случалось, чтобы его так ошеломили и, более того, унизили.
Подумать только, всего десять дней назад он спокойно играл в белот с мэром Мена, доктором и торговцем удобрениями в теплом и темноватом зале «Белой лошади»!
Глава 2
Что будете кушать, дети мои? Конечно, у меня всегда можно получить бифштекс, но сегодня есть петух в вине.
Капитан О'Брайен ласково и чуть застенчиво улыбнулся.
Вот видите, не без иронии сказал он Мегрэ, Нью-Йорк это вовсе не то, что о нем думают.
И вскоре на столе появилось самое настоящее божоле в сопровождении тарелок с источающим аромат петухом в вине.
Не будете же вы утверждать, капитан, что американцы всегда
ужинают так, как сейчас мы с вами? Пожалуй, не каждый день. И пожалуй, не все. Но, честное слово, у нас есть люди, которые но брезгают старой кухней, и я назову вам сотню ресторанов, таких же, как этот. Сегодня утром вы приехали. Прошло часов двенадцать, самое большее, и вы уже как дома, не правда ли? Ну а теперь продолжайте вашу историю.
Я уже сказал, что этот Мак-Джилл ждал меня в холле «Сент-Рейджи». Я сразу понял, что он решил изменить обращение со мной.
Только в шесть часов Мегрэ, освободившись от Мак-Джилла, смог позвонить капитану О'Брайену из федеральной полиции, с которым он познакомился во Франции несколько лет назад, когда они вместе расследовали серьезное международное преступление.
На свете нет более мягкого и застенчивого человека, чем этот высоченный капитан с рыжими волосами и хитрющей физиономией: в сорок шесть лет он еще умел краснеть от стеснительности. О'Брайен назначил комиссару свидание в холле «Сент-Рейджи». Чуть только Мегрэ заговорил о Мора, О'Брайен отвел его в маленький бар поблизости от Бродвея.
Вы, наверно, не любите ни виски, ни коктейлей?
По правде сказать, предпочел бы пиво.
Это был самый обыкновенный бар. Несколько человек у стойки, и за полудюжиной столиков, тонущих в полумраке, влюбленные парочки. Нелепая мысль: привести Мегрэ в такое место, где ему нечего делать.
Но еще нелепей было видеть, как капитан О'Брайен ищет в кармане монетку и важно сует ее в щель автоматического проигрывателя, который начинает играть под сурдинку нечто нежно-сентиментальное.