Как вы считаете, следовало принять во внимание тот факт, что Рональд Томпсон совершил убийство спустя несколько дней после семнадцатилетия и едва подходил под «взрослый» приговор? спросил Брокау.
Вы ведь в курсе, я отказываюсь комментировать дело Томпсона. Это неуместно.
Я понимаю, мистер Петерсон, но вы заняли такую позицию за несколько лет до Ведущий секунду помолчал, затем продолжил: До того, как Рональд Томпсон убил вашу жену.
Рональд Томпсон убил вашу жену. Непоправимость этих слов до сих пор поражала Стива. Прошло два с половиной года, а его все еще терзала бессильная ярость из-за гибели Нины, из-за того, что ее лишил жизни взломщик, проникший в их дом и безжалостно затянувший на ее горле ее же шарф.
Пытаясь избавиться от этого видения, он посмотрел прямо перед собой.
Когда-то я надеялся, что запрет на смертную казнь в нашей стране станет окончательным. Но, как вы заметили, задолго до трагедии в моей семье я пришел к выводу, что, если мы собираемся охранять основное право человека свободу перемещаться без страха, свободу считать свой дом убежищем,
мы должны остановить творящих насилие. К сожалению, единственный способ остановить потенциальных убийц создать для них угрозу той же суровой кары, какую они определяют для своих жертв. И со времени первой казни два года назад количество убийств в крупных городах по всей стране значительно сократилось.
Ваши слова звучат так разумно! выкрикнула Шэрон, подаваясь вперед. Неужели вы не понимаете, что сорок пять процентов убийств совершаются людьми младше двадцати пяти лет, у многих из них трагические семейные обстоятельства и они эмоционально неуравновешенны?
Одинокий зритель в номере 932 гостиницы «Билтмор» перевел взгляд со Стива Петерсона на женщину. Это и есть журналистка, которой Стив всерьез увлекся. Совсем не похожа на его жену. Явно выше ростом, и тело стройное, как у спортсменки. Его жена была. миниатюрной куколкой с округлыми грудками и иссиня-черными волосами, вьющимися на лбу и висках.
Глаза Шэрон Мартин напомнили ему цвет океана в тот день, когда прошлым летом он спускался к пляжу. Говорят, на Джоунз-Бич хорошо знакомиться с девушками, но у него не вышло. Только начал заигрывать с одной, как она закричала: «Боб!», и через минуту подрулил этот парень и поинтересовался, чего ему надо. Так что он передвинул свой коврик и просто уставился на океан, наблюдая за сменой цветов. Зеленый. Точно. Зеленый, смешанный с голубым. Ему нравились глаза такого цвета.
Что там Стив говорит? Ах да, что-то о жалости к жертвам, а не к их убийцам, к «людям, неспособным защитить себя».
Я тоже им сочувствую, возбужденно говорила Шэрон. Но или или здесь не работает. Неужели вы не понимаете, что пожизненное заключение будет достаточным наказанием для всех Рональдов Томпсонов? Она забыла о Томе Брокау, забыла о телекамерах и в очередной раз пыталась убедить Стива. Как вы можете вы, способный так сострадать, так ценящий жизнь, изображать бога? Как кто-либо осмеливается изображать бога?
Этот спор начался и закончился так же, как и шесть месяцев назад, когда они впервые встретились на программе Тома Брокау. Наконец ведущий произнес:
Наше время подходит к концу. Итак, мистер Петерсон, несмотря на демонстрации общественности, бунты в тюрьмах и митинги студентов, которые прошли по всей стране, вы по-прежнему полагаете, что заметное сокращение количества случайных убийств оправдывает смертную казнь?
Я верю в моральное право, долг общества защищать себя и в долг правительства защищать священную свободу своих граждан, ответил
Стив.
Мисс Мартин? Брокау повернулся к журналистке.
Я верю, что смертный приговор бессмыслен и жесток. Я верю, что мы можем обезопасить дома и улицы, устраняя опасных преступников и карая их быстрыми и верными приговорами, голосуя за выпуск облигаций, на которые можно построить исправительные учреждения и платить их персоналу. Я верю, что в этом проявится наше уважение к жизни, любой жизни, и это последнее испытание для каждого из нас и всего общества.
Мисс Мартин, мистер Петерсон, спасибо, что пришли к нам, торопливо подытожил Том Брокау. Я вернусь после следующего сообщения
Телевизор в номере 932 гостиницы «Билтмор» погас. Довольно долго мускулистый, широкогрудый мужчина в зеленом клетчатом костюме сидел, неподвижно уставившись в потемневший экран. Он снова обдумал свой план: от переправки фотографий и чемодана в потайную комнату на Центральном вокзале до доставки туда сегодня вечером сына Стива Петерсона, Нила. А сейчас нужно принять решение. Вечером Шэрон Мартин приедет к Стиву. Будет присматривать за Нилом, пока Стив не вернется домой.
Он собирался ликвидировать ее там.
Но надо ли? Она такая красивая.
Он подумал о ее глазах цвета океана, глубоких, ласковых.
Ему казалось, что когда она смотрела прямо в камеру, то на самом деле смотрела на него.
Словно хотела, чтобы он пришел за ней.
Может, она любила его.
Если нет, от нее легко будет избавиться.
В среду утром он просто оставит ее вместе с ребенком в комнате на Центральном вокзале.
И когда в половине двенадцатого взорвется бомба, ее тоже разнесет в клочья.