После открытия огня многие турецкие крепости молчали, т. к. атакующие были вне их досягаемости. Самыми активными были, напротив, береговые гаубицы, стрелявшие с обеих сторон пролива, и батарея Дарданос. В тот день была хорошая погода, отличная видимость, но наблюдение усложнялось большой удаленностью целей и задымленностью от взрывов корабельных снарядов. Турецкие форты стреляли сравнительно редко не столько по причине их уничтожения, как были уверены союзники, а из- за сбережения боеприпасов.
Броненосец "Викториес"
В 12 ч снаряд Куин Элизабет попал в один из погребов боезапаса крепости Сименлик, и мощный взрыв дал понять союзникам, что она перестала существовать. В действительности же ни одно орудие из строя выведено не было. В 12 ч 45 мин открыла огонь батарея гаубиц с азиатского берега Дарданелл по Агамемнону и добилась 12 прямых попаданий, причинивших ему обширные разрушения. Тотчас же начались попадания во флагманский Инфлексибл, где был поврежден ходовой мостик, перебита одна из опор фок- мачты и начался пожар. Де Робек распорядился отвести крейсер из- под огня для тушения пожара, а заодно и сам перешел на более защищенный Куин Элизабет.
Следует отметить, что большой эффективности турецкого огня способствовало сокращение дистанции 1-й эскадрой до 45 кабельтов (8,3 км). Перед полуразбитой линией А теперь выдвинулась линия В контр- адмирала Гепратта. Броненосцы Сюффрен и Буве стреляли по азиатскому берегу, а Голуа и Шарлемань по европейскому. Побитые английские корабли линии А продолжали стрелять поверх линии вглубь Дарданелл по самым мощным фортам.
Несмотря на то, что турецкие крепости упорно отстреливались, повреждений и потерь они все же не избежали. Постепенно разрушились фасы огневых позиций. Они были проектированы, чтобы выдержать попадание 305-мм снарядов, но орудия Куин Элизабет были калибром 381 мм. Кроме того, вести частую стрельбу турецким батареям не позволял недостаток боеприпасов. Парадоксально, но активнее вели огонь подвижные гаубицы, которые хотя и повреждали корабли, но окончательно уничтожить их, безусловно, не могли. Гражданские постройки в местах боев были полностью разрушены, обширные пожары вспыхнули в районе Чанак-Кале. Турецкие орудия, кроме того, засорялись падающей землей, взметаемой близкими взрывами, и прислуга должна была постоянно чистить их механизмы. Кораблям в это время отвечали только два 240-мм орудия с Румели Меджидие, два 355-мм орудия и несколько 250-мм с Анадолу Хамидие.
Французская линия была тоже жестоко потрепана. Буве имел поврежденными надстройки, Голуа получил в носовую часть пять попаданий и начал крениться на правый борт. Флагманский Сюффрен был выведен из строя одним 240-мм снарядом, пробившим бортовую башню 164-мм орудий. Разорвавшись, он вызвал взрыв в подбашенном отделении 200 кг пороха. Большой пожар уничтожил электрокабели левого борта и грозил детонацией всего боезапаса (около 6 т пороха). Корабль спасло самообладание командира, который приказал немедленно затопить весь поврежденный отсек. Огонь на этом корабле подходил уже к мостику. Хотя броненосец не мог вести огонь с левого борта, адмирал Гепратт не отвел его в тыл. Корабль продолжал бой только орудиями правого борта. В 13 ч 37 мин французы получили приказ де Робека об отходе.
В этот момент произошло нечто неожиданное: под правым бортом броненосца Буве под правой башней 274-мм орудия взметнулся столб воды и дыма, затем броненосец на полной скорости начал переворачиваться и уходить под воду. Французы полагали, что корабль исчез буквально за 50 сек, так быстро все произошло. Англичане же утверждали, что корабль тонул 2 минуты; последнее, пожалуй, вернее. Сразу же пошли слухи, будто причиной гибели Буве стала турецкая батарея Дарданос. В действительности все оказалось иначе. Буве подорвался на необнаруженном минном заграждении, выставленном минзагом Нусред. Таким образом, первую победу на свой счет мог записать минзаг.
Катера с Трайомфа, вылавливавшие уцелевших моряков, выполняли опасную работу, т. к. их обстреливали турецкие орудия. Всего было спасено 47 человек, остальные 642 моряка, в т.ч. командир, погибли вместе с кораблем.
Почти одновременно Голуа снова получил попадание
в нос и также начал тонуть. Корабль полным ходом вышел из пролива, чтобы скорее достичь отмели у острова Тенедос, что удалось с большим трудом. Броненосец наконец зарылся носом в песок. Потерей одного корабля закончился день для французской эскадры.
В ходовой рубке
Теперь наступил черед английских кораблей. На острие атаки вышла колонна броненосцев, головным Оушн, за ним Альбион, Иррезистебл и Винженс. На их флангах оперировали Свифтшур и Маджестик, которые должны были уничтожить подвижные батареи. В 14 ч 30 мин линия С открыла огонь по центральным крепостям с расстояния 11 км, постепенно сокращая его до 9,2 км. Корабельные орудия среднего калибра прикрывали шлюпки со спасшимися членами экипажа Буве.
В 15 ч стрельба с кораблей усилилась, т.к. начали стрелять и корабли линии А. В крепости Румели Хамидие возник пожар от снарядов Оушена и Винженса. Иррезистебл сконцентрировал свой огонь на крепости Намазие и добился взрыва, который сильно повредил крепость, она больше не стреляла. Стрельбу корректировал английский гидроплан, периодически пролетавший над задымленным полем боя. В 15ч 14 мин с правого борта Иррезистебла раздался взрыв. Казалось, что корабль сильно не повредило. Старый линкор наткнулся на мину, выставленную Нусретом. После 16 ч Иррезистебл начал крениться на борт, но крен не помешал ему оставаться в строю. Адмирал де Робек приказал ради обеспечения безопасности увеличить промежутки между кораблями и послал катера на ликвидацию мин. Катера рядом с линкором и далее, на месте гибели Буве, обезвредили три мины.