Плато, на котором мы находились, служит местом встреч горожан; но поскольку оно обращено к западу, то с покрытых льдами горных вершин, плотной стеной закрывающих горизонт, непрерывно дует пронизывающий ветер, опасный для детей и стариков. И потому государственный совет постановил устроить на южном склоне города место для прогулок как пожилых, так и маленьких жителей Лозанны, которые, будучи в равной степени слабыми и беспомощными, одинаково нуждаются в солнце и тепле. Эта затея обойдется в сто пятьдесят тысяч франков: вот решение, достойное эфоров древней Спарты!
В Швейцарии не существует ни галер, ни каторги: здесь есть только исправительные дома. Один из них нам и предстояло посетить. Итак, люди, которых мы намеревались увидеть, были каторжниками. С этой мыслью мы и вошли туда, но увиденное нами так мало напоминало французские тюрьмы, что мы подумали, будто попали всего лишь в богадельню.
У заключенных было время отдыха это означает, что в течение часа они могли гулять в чистом ухоженном дворе, отведенном специально для них; стоя у окна, мы наблюдали, как они собирались кучками и вступали в беседу. Обращало на себя внимание, что кое-кто из них был одет в полосатые бело-зеленые одежды и носил на шее нечто вроде кованого железного обруча: это были каторжники.
Перейдя к противоположному окну, мы увидели прогуливающихся в саду женщин: это был сад тюрем Мадлонет и Сен-Лазар кантона Во.
Затем мы осмотрели небольшие отдельные помещения, где спят заключенные; это были опрятные одиночные камеры, в которых только решетки напоминали о тюрьме: каждая была меблирована всем необходимым для жизни человека. В некоторых из них были даже небольшие книжные шкафчики, ибо заключенным разрешается читать в часы досуга.
Назначение этих исправительных домов состоит не только в том, чтобы изолировать от общества людей, способных причинить ему вред: перед этими учреждениями ставится также цель перевоспитать тех, кого с их помощью лишили свободы. Как правило, во Франции
юные преступники выходят из тюрем или с каторги еще более развращенными и испорченными, чем они были до того, как попали туда; в кантоне Во заключенные, напротив, покидают исправительные учреждения, став совсем другими людьми.
Вот какое логическое умозаключение положило правительство в основу работы по улучшению морали преступников. Побудительной причиной большинства преступлений служит нищета: человек впадает в нищенское существование, ибо, не зная никакого ремесла, неспособен своим трудом создать себе определенное положение в обществе. Изолировать его от этого общества, содержать более или менее длительное время под арестом, а потом освободить и таким образом вновь вернуть в прежнюю среду это не метод сделать его лучше. Это всего лишь возможность на время лишить его свободы, только и всего. После освобождения, оказавшись в том же положении, какое послужило причиной его первого падения, этот человек, вследствие того же самого нисколько не изменившегося положения, совершит, естественно, новое преступление. Предотвратить это можно единственным способом поставив его в равные условия с людьми, живущими своим трудом, предоставив ему те же возможности, какие есть у них, то есть ремесло и деньги.
И потому первое правило всех исправительных заведений гласит, что осужденный, не имеющий никакой профессии, должен обучиться какому-либо ремеслу по своему выбору; согласно же второму правилу, две трети суммы, которую он за время заключения заработает благодаря приобретенным умениям и навыкам, при освобождении будут ему возвращены. Позднее было принято еще одно положение, дополняющее эту филантропическую систему. Оно разрешает заключенным посылать треть своего заработка отцу или матери, жене или детям.
Таким образом родственные связи, насильственно разорванные для осужденного арестом по приговору суда, восстанавливаются на новых началах. Деньги, посылаемые им семье, подготавливают его возвращение в родной дом, которое делается радостным. Его не прогонят прочь от домашнего очага, куда так стремится его душа, столь длительное время лишенная семейного уюта; перед ним не закроют двери, потому что отсутствующий член семьи вернется не заклейменный позором, не нищий, голодный и в лохмотьях: он придет, уже самим наказанием искупив свое прошлую вину, сознавая свое право вернуться, и это сознание ему дают деньги, которые лежат у него в кармане, и ремесло, которому он обучился.
Многочисленные примеры подтверждают действенность этих превосходных установлений и служат наградой тем, кто их ввел. Вот выписки из регистрационной книги исправительного дома, удостоверяющие достигнутые успехи:
«Б, родившийся в 1807году в Бельриве, подручный мельника, неимущий; украл три меры суржи и был приговорен к двум годам заключения в кандалах. К окончанию срока заключения его сбережения, за вычетом сумм, посланных родным, составили семьдесят швейцарских франков [приблизительно сто французских франков]. Кроме того, он вышел на волю весьма умелым ткачом».