...Любители дальних прогулок могут продолжить путешествие и пройти из Мертвой в Двуякорную бухту, к поселку Орджоникидзе. Это еще километра четыре. Если жарко, лучше не уходите от моря, а двигайтесь вдоль кромки воды, местами и вброд. Но можно пройти и верхом узкой тропинкой, бегущей по склонам береговых холмов. Этот путь труднее, но короче.
По дороге почаще оборачивайтесь назад. Поглядите, как странно меняются привычные очертания Карадага. Вот уже и «профиль Волошина» сместился и стал непохож. Впрочем, сам Карадаг отсюда выглядит еще романтичнее.
В здешних местах много древних названий. Хоть изучай по ним историю края! Следующая за Енишарами бухта Провато. Это имя греческое. В средневековье бухта принадлежала венецианцам, потом генуэзцам. Турки называли ее Текие, что означает «монастырь». И действительно, неподалеку стоял монастырь. Армянский. Перед Великой Отечественной войной археологи обследовали его руины и датировали их концом XIV века.
Имя Двуякорной бухты, повторенное ii всей долиной, связано с легендой. Сильные ветры дуют с моря по долине в сторону горы Узун-Сырт. Говорят, в старину из-за этих ветров суда, заходящие в бухту, вынуждены были бросать не один, а два якоря. Чтобы не унесло.
имени Горького вела съемки фильма «Алые паруса».
Вам, наверное, памятны желтые холмы Ла Манчи, мимо которых плелся на своем Россинанте трогательный и благородный Дон Кихот? На самом деле эти холмы не ламанчские, а коктебельские. Они вошли в фильм Ленинградской киностудии «Дон Кихот» с Николаем Черкасовым в главной роли. Коктебель заменил Испанию.
Ну, а рассказ Юрия Нагибина «Эхо», о мальчишке и девчонке, бегавших к Чертову пальцу, чтобы послушать голос горы? Фильм «Эхо», конечно, можно было снимать только в Планерском. Вильнюсские операторы с помощью шашек окутали дымом склоны Карадага. На экране дым выглядел как настоящие облака...
Планерскому пришлось однажды изобразить Норвегию («Сердце друга»), и одну из латиноамериканских стран («Это сладкое слово свобода»), и рожденную фантазией О'Генри Анчурию («Короли и капуста»), и даже далекие чужие миры («Туманность Андромеды»). Здесь снимались художественные фильмы «Салют, Мария!», «Эй, кто-нибудь!», «Яков Богомолов», «Аттракцион», «Приключения Чиполлино», «Разбудите Мухина», «Укрощение огня» и документальный фильм «Планеры в полете». Поселок не случайно превратился в своеобразный киносъемочный павильон. Где еще найти на небольшой площади море и долины, грозные горы и холмы? Знатоки утверждают, что некоторые окрестности Планерского чем-то напоминают японское побережье. Другим кажется более точным сравнение с Грецией, третьим с Испанией. Эта земля вправду многолика. Земля-киноактриса.
Энциклопедия коктебельца
Максимилиан Волошин
Из стихотворения «Дом поэта».
М. Волошин. Акварель. 1926 г. Из собрания С. Пазухина (Москва).
После выхода в свет первого издания путеводителя от читателей стали поступать письма со множеством вопросов. Можно ли мыться килом? Что такое сердоликотерапия? Смертелен ли укус сколопендры? Каких насекомых Коктебеля следует считать полезными? Какие растения лечебными?
Для того, чтобы ответить на некоторые из вопросов, и введен этот раздел.
Богомол. В конце лета или осенью, в вечернюю пору, к вам на огонек может заскочить удивительный гость. Длинное зеленое существо кузнечик не кузнечик устраивается на вашем плече или столе перед вами и замирает неподвижно, словно в молитвенном экстазе. Только голова его с большими выпуклыми глазами и нитевидными усиками поворачивается из стороны в сторону, выражая предельное любопытство. Кажется, что насекомое все слышит, все понимает. Заговорите с ним оно не испугается и закивает своей треугольной головой в такт вашим словам.
А еще позя;е явится ночная гостья эмиуза. Она поменьше обыкновенного богомола и отличается от пего ночным образом жизни и еще более странным видом. На голове у нее конический отросток, иногда раздвоенный на конце, а усики у самцов перистые, точно ветвистые рога у оленей. «Среди насекомых наших стран нет более таинственного существа. Это какое-то привидение, дьявольский призрак... Заостренная физиономия эмпузы выглядит не просто хитрой: она пригодилась бы Мефистофелю», писал знаменитый французский натуралист Фабр.