Одной из первых купила участок у самого моря мать будущего поэта, художника и критика Максимилиана Волошина Елена Оттобальдовна. Она засадила его деревьями, положив таким образом начало нынешнему парку Литфонда.
Великое дело почин. Через несколько лет в Коктебеле обосновываются детская писательница И.И. Манасеина, поэтесса П. С. Соловьева, оперная артистка М.А. Дейша-Сионицкая, выдающийся оперный певец В.И. Касторский. До начала 1913 года подолгу жила в Коктебеле жена Э.А. Юнге Екатерина Федоровна. Она была дочерью художника и скульптора Федора Толстого, вице-президента Академии художеств, и троюродной сестрой Льва Толстого. Ее талантливые воспоминания, которыми зачитывался Лев Николаевич, дают нам представление о том, как много могли почерпнуть коктебельцы из общения с этой редкой женщиной.
Екатерина Федоровна Юнге была профессиональной художницей, одной из первых наших женщин-живописцев и педагогов, получивших известность не только в России, но и за рубежом. Медалистка Всероссийской и Парижской Всемирной выставок, почетный вольный общник Академии художеств, она вела класс декоративной живописи в Киеве, а живя в Москве, преподавала в Строгановском училище. В те годы такое было редкостью, и не случайно перу Е.Ф. Юнге принадлежит исследование «Русские женщины в искусстве». Е.Ф. Юнге поддерживала связь с Ясной Поляной, переписывалась с Достоевским, лично знала Шевченко (оставила воспоминания о нем), художников Ге, Поленова и многих других. Сама Екатерина Федоровна охотнее всего писала пейзажи и цветы, в особенности виды и флору Крыма. Она много работала в Коктебеле и по сути стала первым его живописателем, запечатлевшим «портрет» Коктебеля конца прошлого века и начала нынешнего. По времени она опередила Богаевского и Волошина, самых истовых его певцов, пришедших вслед. Коктебельские пейзажи Е.Ф. Юнге зачастую приобретают для нас уникальный исторический смысл, ибо они фиксируют места, первоначальный облик которых не сохранился (например, картина «Вид армянского храма на Сюрю-Кая»),Творчество Е.Ф. Юнге незаслуженно забыто, хотя работы ее есть в фондах Третьяковской галереи и в частных коллекциях Киева и Москвы.
Тесная дружба на многие годы связала Екатерину Федоровну с Еленой Оттобальдовной Волошиной, а затем и с ее сыном. В доме Волошина сохранилось немало вещей, подаренных Е.Ф. Юнге.
Е.Ф. Юнге (18431913).
Дмитрий Ильич Ульянов, живший в соседней Феодосии и наезжавший в Коктебель в качестве земского врача, конечно, слышал о таком известном
коктебельце, как М.А. Волошин. Но лично знакомы они, по-видимому, не были.
О Максимилиане Волошине в свое время говорили и писали немало. Человеком он был необычайно интересным и в какой-то мере неожиданным. Неожиданной для тех, кто его плохо знал, была и сама биография Волошина.
Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин родился в Киеве, в семье интеллигентов, в меру образованных, в меру прогрессивных. По отцу происходил из старинного казацкого рода, ведущего начало еще с Запорожской Сечи. Мать Волошина отличалась широкой начитанностью, знала языки, переводила. Характером она обладала твердым и не по-женски решительным. Рано овдовев, она переехала в Москву с сыном и устроилась конторщицей на железной дороге. А потом рискнула перебраться в пи-кому не известный Коктебель, построила дом, заложила сад на выжженном берегу, где вырастить деревце, по ее же словам, было ничуть не легче, чем воспитать дитя.
Крымские впечатления, дом в Коктебеле, в версте от пугающего и привораживающего своей загадочной красотой Карадага, заложили в мальчике Максе те черты его натуры, которые так хорошо видны в произведениях зрелого Волошина. Созерцательность вместе с обостренным восприятием природы, эпический философский взгляд на вещи, взгляд сквозь призму вечности...
В 1897 году Волошин студент Московского университета. Но ненадолго. Московский университет в это время становится центром студенческого движения в стране. Волошина избирают заместителем председателя Крымского землячества. За участие в «беспорядках» власти высылают его в Феодосию, под негласный надзор полиции. А в следующем году он был арестован прямо на дороге по пути из Отуз в Судак. Жандармы провели его через Коктебель и отправили по этапу в Москву. Волошин был исключен из университета без права поступления в какое-либо другое высшее учебное заведение России. Его обязали немедленно покинуть Москву, пригрозив возможной далекой высылкой.
Не дожидаясь новых репрессий, Волошин отправляется с геодезистами в Среднюю Азию на изыскания, связанные со строительством Ташкентско-Оренбургской железной дороги. Эту вынужденную поездку молодой поэт считал ссылкой: