Нахожу в энциклопедии интересующие меня сведения о работе почтовых голубей. Но о живом их образе, об их повадках, характере, прославленном на весь мир насмерть верном сердце, об этом, о с а м о м г л а в н о м, ничего я там не нашёл. Только и узнал, что «...почтовый голубь выносливая, быстрая и разумная птица с очень острым зрением и сильно развитой памятью... Образует прочные пары; спаривается ли на всю жизнь... не установлено». Вот и всё.
Ну а этого мне куда как мало. Теперь мне хочется знать о голубях всё!
И с жадностью набрасываюсь я на рассказы Марка Гроссмана г о л у б и н о г о о х о т н и к а и п о э т а.
Он даст почувствовать, он покажет своему читателю, откуда берётся эта страсть, эта любовь к голубям любовь, тысячелетиями горящая в душе человека, наперекор врагам всякой поэзии, «человекам в футляре» Козлам...
В и т а л и й Б и а н к и
Только в утреннем свете родится,
Только в утреннем свете поёт,
К облакам устремляя полёт,
Птица-радость, волшебная птица.
В. Б и а н к и
ЧУДО ПТИЧЬЕГО ПЕРА
Как у нас появились голуби
Мы живём в двухэтажном небольшом доме. В нашей квартире есть отличный балкон, с которого далеко видно на север, восток и юг.
Неподалёку стоит старый, покосившийся домик, а около него совсем маленький домишко, обитый жестью и выкрашенный в зелёный цвет.
В покосившемся домике живёт дядя Саша слесарь цинкового завода. А в зелёном домишке его голуби.
Каждое утро, перед тем как идти на работу, и вечером, возвращаясь с работы, дядя Саша поднимает своих голубей. В это время бесполезно разговаривать с дядей Сашей: он не ответит. Когда я устаю и больше уже не могу написать ни одной строчки, я выхожу на балкон и слежу за дядей Сашей и его птицами.
В детстве я держал голубей, деньги для их покупки и прокорма доставал продажей холодной воды в жарком южном городе. С тех пор у меня сладко щемит сердце всякий раз, как я вижу голубей.
Однажды молодой турман из зелёной голубятни сел ко мне на балкон, и дядя Саша, взбудораженный, появился в нашем палисаднике.
Сделай милость, сказал он, шугани этого вертихвоста!
«Шугануть вертихвоста» не пришлось: он зашёл через балконную дверь в комнату и взлетел на мой письменный стол. Тут я его и взял.
Возвращая турмана, я рискнул дать дяде Саше несколько советов по части воспитания и обгона голубей.
Выслушав советы, он хлопнул себя ладонью по колену, широко рассмеялся и вдруг напал на меня:
Несознательность какая!
Я растерялся:
Как?
Несознательность, говорю. Чистое безобразие!
Да ты о чём?
Ты должен держать голубей!
Я подумал и осторожно спросил:
А как жена?
Что жена? не понял дядя Саша.
Жена что скажет?
Тут настала очередь думать дяде Саше. Он думал до вечера и предложил мне великолепный план.
На другой день я сказал жене:
Хочу купить голубей.
Жена всплеснула руками:
Что скажут соседи?
Соседи скажут, что у нас голуби.
Жена вышла из комнаты.
Через пять минут она вернулась и сказала:
Нас оштрафует санинспекция.
Я ответил, что придётся отложить деньги на тот случай, если действительно санинспекция захочет нас оштрафовать.
Жена хлопнула дверью.
Через некоторое время она опять вошла и заявила:
Соседка недоумевает: какой прок от этих голубей?
Но и на этот вопрос у меня был заготовлен ответ:
Скажи соседке, что перо голубей принимается по повышенным ценам в ларьках утильсырья.
Два дня мы с женой были в ссоре. Различные неотложные вопросы мы решали с помощью старшей дочери Ольги и Михаила Ивановича, брата жены, шофёра, гостившего у нас.
На третий день я решил пустить в ход главный козырь, придуманный дядей Сашей, и прибегнул к помощи младшей дочери Леночки. Я сказал ей:
Пойдём, Леночка, в гости к дяде Саше.
И мы отправились к соседу.
Леночке очень понравились голуби, она хлопала в ладошки и кричала:
Какие красивые голубчики!
Решено, сказал я Леночке. Поехали покупать.
Вернувшись к себе, я отвёл Михаила Ивановича в сторонку
и громко сказал:
Ты хотел, кажется, посмотреть город? Поедем.
И мы все трое поехали на голубинку*.
_______________
* Г о л у б и н к а базар, на котором продают голубей.
* * *
Когда жена увидела пять пар голубей, вытащенных нами с торжественным видом из мешка, она не выдержала и сказала:
Это мальчишество!
Тогда я обратился к Леночке.
Леночка, сказал я, что ты велела мне купить, дочка?
Голубчиков.
Ну вот, заявил я жене, разговаривай с ней.
И, оставив Леночку наедине с мамой, мы с Михаилом Ивановичем пошли сразиться в шахматы.
После того как я непростительно проиграл Михаилу Ивановичу ферзя, а Михаил Иванович мне его благосклонно вернул и я проиграл эту решающую фигуру ещё раз, мы встали и направились в кухню.
Леночка укутала белую голубку в пелёнки, ходила по кухне и пела своей новой дочке песню. Жена штопала.
Мы сделаем тебе хороший домик, дочка, пела Леночка, и ты будешь у меня расти большая-большая.
Удивительная дальновидность у ребёнка, сказал я с преувеличенной отцовской гордостью. Ну откуда она знает, что им нужна голубятня?
У Михаила Ивановича этой весной родился первый сын. На этом основании мой шурин считал себя многомудрым отцом. Взглянув на сестру, Михаил Иванович строго заметил мне: