Он доплелся до выхода, шаркая ботинками о каменный пол. Только тут нашел в себе силы притормозить.
А
Вали уже, придурок! не оборачиваясь прикрикнул писарь, И дверь за собой прикрой!
Вывалившись вон, Джонсон навалился на створку. Когда дверь почти закрылась, Даг успел уловить едва слышное ворчание: «И не попадайся больше под тень раба, идиота кусок!»
С минуту Джонсон стоял, прижавшись спиной к двери. В голове звенела пустота, ни одна мысль не нарушала девственную чистоту черепной коробки. На задворках сознания метались бесконечные «что?», «как?» и «почему?», но их хаотичный гул не нарушал общего флегматичного настроя. Даг словно смирился. Умер и переродился заново, фигурально выражаясь. А может и вполне реально.
Перед глазами тускнел темный коридор. Единственный фонарь коптил так высоко, что свет едва долетал до запыленного пола. Грязные стены, обшарпанная штукатурка. Холод, еще более явный. И непреходящий запах копоти.
Шаг, другой. Вместе с движениями потихоньку просыпалась воля. Джонсон неторопливо пересек коридор полностью, повернулся в пол-оборота. Взгляд обрел некоторую уверенность и осмысленность, плечи расправились.
«И что это было?» первый прозвучавший в мозгу риторический вопрос остался без ответа.
«И что теперь?» второй вопрос заставил наморщить лоб.
Возвращаться назад не было никакого желания. Наоборот, появилось четкое недвусмысленное ощущение, что ничем хорошим это не кончится.
Выход из коридора имелся только один в этом Джонсон убедился еще раз, бегло пробежав взглядом по мрачным камням. Света оказалось как раз достаточно, чтобы не биться головой о стены, пока идешь от одной двери к другой. И ничего ни надписей, ни указателей. Где он? Что вокруг? Что это за здание?
Оставалось только идти вперед. И надеяться, что хотя бы некоторые вопросы тем или иным способом разрешатся.
«Понять, где я, решил Даг, Потом понять, как я сюда попал И как вернуться.»
Решившись, он осторожно приоткрыл дверь. В темную щель не было решительно ничего видно, так что пришлось протиснуться в проход почти наполовину. А там уж и зайти полностью.
Эта комната больше всего напоминала институтскую аудиторию. С небольшими оговорками. А именно: тут было холодно, грязно, а в длинной стене торчали несколько дверей копии той, откуда выбрался Даг.
С другой стороны высилась «кафедра»: высокий стол, обитый зеленой тканью, с заявкой на некоторый пафос. За столом восседал мужчина с таким кислым лицом, что при взгляде на него сразу становилось понятно ничего хорошего от общения лучше не ждать.
В центре «аудитории» ровными рядами стояли парты. Возле которых, сгрудившись в кучку, перешептывались «студенты».
С десяток парней и девушек. Все примерно одного возраста, похожей комплекции, и в абсолютно одинаковой одежде. Те же робы и ботинки, что и у Джонсона. Испуганные взгляды. Нерешительные позы. Неопределенность в движениях.
«Ага, собратья по несчастью», Даг легко сложил два и два в голове.
На него посмотрели робко, растеряно и слегка заинтересовано. Видать, ждали, каких-то ответов от новоприбывшего. Но этого добра у Дага не водилось, зато вопросов нашлось бы на целую энциклопедию.
Он сделал легкий шажок. Дверь за спиной закрылась, издав долгий протяжный скрип. Человек за кафедрой, этакий «профессор», вперил в Джонсона неодобрительный взгляд. Секунду подумав, Даг изобразил приветливую улыбку. Вежливость она и собаке приятна.
Наконец-то! гнусаво проскрипел «профессор», вцепившись в Джонсона взглядом, Что так долго? Ты там поесть зашел что ли? Или наоборот, обгадился?
Раздались нервные смешки. Не слишком остроумная шутка мягко говоря «не зашла». Напряжение в аудитории царило такое, что воздух мог заискриться в любой момент.
«Козел, решил для себя Даг, Пускай идет в жопу!»
Но пока ему хватило благоразумия промолчать. И удержать на лице идиотскую улыбочку.
Одна из девушек со светлым хвостом на голове приветливо махнула рукой. Джонсон шагнул навстречу, но поздороваться не успел.
Заткнулись и расселись по местам! заунывно потянул «профессор», Раз все в сборе, начнем вступительную лекцию. Давайте, давайте! Не толпитесь, как стадо баранов! Рассаживаемся! Живее!
Подгоняемые писклявой руганью, «студенты» распределились по партам. Что характерно, все стремились занять места подальше от «кафедры».
Даг, как последний прибывший, такого выбора не имел. Сопровождаемый ехидными комментариями «профессора», он прошел через всю аудиторию и уселся за первый ряд.
Провел ладонью по столешнице ожидаемо. Пыль, едва ощутимый слой копоти. Взгляд вверх точно, светильники чадят где-то под потолком. И легкий запах гари никуда не делся, просто к нему уже успел привыкнуть. Посмотрел по сторонам тускло, темно, мрачно. Как в средневековом замке Только не в замке. И не в средние века.
«Своих», к которым он причислил «студентов», рядом не оказалось. Все сидели позади, едва слышно перешептываясь. Джонсон оказался как бы на острие, напрямую перед «кафедрой».
Что же, не первый раз. Даг привычно растянул рот в улыбке а-ля «как же я счастлив всех вас видеть» и приготовился слушать.
Значит так, подал голос «профессор», Меня зовут мастер Бляхер. Так и только так. Только мастер, и только Бляхер. Впрочем, обращаться ко мне вам незачем. Все, что нужно, я и так расскажу. А вам всем лучше заткнуться и слушать максимально внимательно! Говорить только когда я спрошу. Отвечать только то, что требуется. Ловить и запоминать каждое мое слово!