Смотрите, Гвиндор, услышал Нирок голос матери. Разве это не прекрасное место для кузницы? Я велела своим подчиненным натаскать сюда побольше веток и другой растопки. Думаю, ее хватит, чтобы развести хороший огонь, достаточный для ковки огненных когтей.
Вы ошибаетесь, мадам.
В чем же?
Поверьте, это трудно объяснить. Мне не очень хочется браться за это дело.
Ну, это все пустяки. Когти есть когти, огненные или нет, они все равно созданы для убийства!
Это так, но эти огненные когти калечат обычные, Глауксом данные совиные когти. Ваши воины будут инвалидами, мадам.
Зато эти когти вернее убивают! хрипло ухнула Нира и посмотрела на Гвиндора с таким презрением, словно он был самым тупым созданием во всем мире.
Да, мадам, в этом вы правы.
Привет, мама! крикнул Нирок, опускаясь на камень рядом с Нирой и Гвиндором.
Что тебе нужно? Что ты тут делаешь? резко оборвала его мать.
Гвиндор быстро взглянул на Нирока и отвернулся, делая вид, будто роется в своем кузнечном мешке.
Я просто хотел задать тебе один вопрос, мамочка.
Что еще за вопрос? рявкнула Нира, и взгляд ее не предвещал ничего хорошего.
«Еще один вопрос! У него одни вопросы на уме! Вообще, он слишком много спрашивает».
В последнее время сын все больше и больше тревожил ее.
Это даже не вопрос, а просьба Я просто хотел попросить ты не могла бы повысить Пыльнобровку? Ну, хоть немножечко? Может, сделаешь его хотя бы сержантом?
На какой-то миг Нира смешалась. Потом ее черные глаза стали еще темнее и в них зажегся какой-то хитрый огонек.
Хорошо, милый. Я как раз сама об этом подумывала. Я собиралась приурочить это повышение к твоей Особой церемонии, поэтому не хотела говорить тебе об этом раньше срока.
Правда? Какая ты умная, мамочка! Я прямо сейчас полечу и обрадую Пыльнобровку!
Ни в коем случае! оборвала его мать. Пусть это будет сюрприз. Никто не должен знать об этом до самого последнего момента. Держи клюв на замке, мой мальчик.
Хорошо, мамочка, как скажешь.
Я говорю серьезно, Нирок. Если ты проговоришься, я отменю твою церемонию.
Мадам, подал голос молчавший до сих пор Гвиндор. Простите, что прерываю вашу беседу с сыном, но я хочу сказать, что передумал.
Передумали? Что вы такое передумали?
Я решил принять ваше предложение и начать ковать огненные когти, ответил Гвиндор.
Вот это правильно! Мы глубоко признательны вам, просияла Нира. Могу ли я спросить, что заставило вас изменить свое решение?
Пока я сам не знаю, мадам, уклончиво ответил Гвиндор. Бывают моменты, когда сова просто чувствует, что должна поступить именно так, и никак иначе.
Вы лукавите, Гвиндор! Хотите, я скажу вам, почему вы передумали? Потому что поняли, что это правильно, вот и все.
Гвиндор моргнул, а потом медленно произнес:
Вероятно, вы правы, мадам. Я решил, что так правильно.
При этих словах кузнец поднял голову, но посмотрел не на Ниру, а на Нирока. Гвиндор чувствовал, что остается здесь ради этого юнца, вот только пока не понимал, почему.
Но хочу сразу предупредить вас, мадам. Прежде чем приступить к работе, я должен буду ненадолго покинуть вас. Мне нужно взять металлы и угли для
предстоящей работы. Ведь такая работа требует особых материалов, сказал он, и при слове «особых» вдруг почувствовал странную дрожь в желудке.
Это была ложь, ложь от первого до последнего слова. Все нужные материалы были у Гвиндора при себе. Он просто хотел встретиться с ближайшим дозорщиком и разузнать у него, что это за Особая церемония такая.
Дозорщиками называли лазутчиков Великого Древа, которые сообщали Ночным Стражам обо всем, что творится в других царствах. Очень часто такими дозорщиками становились кузнецы.
Вообще кузнецы в совином мире считались странными птицами. Они странствовали по разным царствам, не были склонны обзаводиться семьей и не принадлежали ни к каким союзам или обществам. Одиночки, одно слово!
Гвиндор вырос в очень традиционной семье, поэтому был знаком с обычаями и церемониями всех известных совиных сообществ. За свою долгую жизнь он узнал множество сов и выслушал тысячи самых разных рассказов. Но ни разу и ни от кого ему не доводилось слышать об Особой церемонии со странным названием ТРОЗ.
Это очень тревожило Гвиндора, и он хотел как можно скорее разузнать, что за испытание предстоит молодому Нироку, и почему Чистые держат этот ритуал в такой страшной тайне. Поэтому он решил слетать к ближайшему дозорщику.
Говорят, где-то между Пустошами и Серебристой Мглой поселился какой-то новый кузнец, вот к нему-то и надо было Гвиндору. Может этот кузнец окажется дозорщиком А уж дозорщики знают обо всем на свете, такая у них работа.
Когда серые вечерние сумерки поползли из глубины каньона, Нирок заметил, что Гвиндор собирает свой мешок в дорогу.
Я думал, ты уже улетел, крикнул Нирок, опускаясь на скалу рядом с кузнецом.
До темноты вылетать нельзя, днем в небе слишком много ворон, ответил Гвиндор.
Я слышал про ворон! похвастался Нирок.
Готов поклясться, все что ты о них слышал чистая правда! проворчал кузнец. Мерзкий крылатый сброд, не советую тебе встречаться с ними при свете дня. Мигом налетят, окружат и тогда поминай, как звали!