Ариша, я не хотела, чтобы ты узнала так. Мне очень жаль. Это тяжело, я понимаю. Но прошу, выслушай меня.
Да, мам, слушаю, вздыхает в трубку.
Ариш, это не просто "завести любовницу", как ты говоришь. Это это сложная ситуация. Я не оправдываю отца, ни в коем случае. Он поступил неправильно. Но я тоже виновата, медленно выдыхаю, подбирая слова в попытке и самой разобраться в том, что произошло. Мы с папой мы давно отдалились друг от друга. Пытались, правда. Но иногда люди меняются. И иногда, несмотря на все усилия, ничего не получается. Жизнь стала рутиной, и, наверное, он решил, что счастье можно найти где-то еще.
Я поднимаюсь из-за ноута, за которым сидела до сих пор и подхожу к окну, глядя на чужой двор, освещенный уличными фонарями. Снаружи
моросит мелкий дождь, размывая очертания домов. Капли стекают по стеклу, словно слезы.
И что дальше? наконец спрашивает она. Ты собираешься его простить? Или вы разведетесь?
Я не знаю, Ариш. Честно, не знаю. Нам нужно время, чтобы разобраться.
Папа сейчас дома? спрашивает дочь, а я шумно втягиваю воздух. За весь день он ни разу мне не позвонил, словно вычеркнул из жизни.
Я не знаю, Ариш.
В смысле, мам?
Я ушла от него, доченька.
В трубке повисает тишина, такая густая, что кажется, ее можно потрогать. Слышно только ее сбивчивое дыхание.
Ушла? переспрашивает тихо, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Я чувствую, как по щеке катится предательская слеза.
Да, Ариш. Мне нужно время, чтобы подумать. Чтобы понять, что делать дальше.
Голос дрожит, но я стараюсь говорить твердо. Нельзя показывать ей свою слабость. Она и так сейчас напугана.
А где ты? спрашивает, и в голосе слышится неприкрытая тревога.
Сняла квартиру на первое время, а там посмотрим. Не переживай, Аришка! Все наладится. Я люблю тебя, доченька! Позвоню завтра, да?
И я тебя люблю, мам!
Так хочется обнять ее, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Но я знаю, что сейчас это ложь. Ничего хорошего пока нет. Есть только неопределенность и боль...
А это наша Ариша...
Восемнадцатилетняя Арина Шестакова, дочь Есении и Алексея, - студентка престижного столичного вуза, будущий следователь. Отличается острым умом, цепким взглядом и вдумчивостью. Любящая дочь, гордость родителей.
Глава 5 Борщ прокис
В голове хаос, обрывки фраз, ускользающие воспоминания Как мы были счастливы. Как мечтали о будущем. И как все это в одночасье рассыпалось в пепел из-за предательства, лжи и недомолвок. Почему так? Почему люди так легко причиняют друг другу боль?
Поднимаюсь и иду на кухню. Наливаю стакан воды и жадно пью, глоток за глотком. Нужно взять себя в руки. Ради Ариши. Сейчас она нуждается во мне больше всего. Я должна быть сильной. Хотя бы ради нее. Завтра Завтра еще раз надо поговорить. И уверить ее, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось.
Завтра Но до завтра еще нужно дожить, а в доме ни крошки. Приехала в новую квартиру с куклами и жалкими пожитками, и
Стоп, не время раскисать! Бросаю взгляд на часы. Еще успею добежать до магазина, купить хоть что-нибудь на первое время.
А сама машинально вспоминаю своих героинь, рожденных моей фантазией. Как они переживали первые дни после крушения брака. Что чувствовали О чем мечтали Как выживали
А я?.. Тоже своего рода героиня, пусть и не книжная, а вполне реальная. И этот разрыв ничуть не менее болезненный, чем у них.
Встаю. Набрасываю на плечи пальто. С запоздалым сожалением понимаю, что это не лучший выбор для ливня, но копаться в дорожной сумке в поисках куртки нет сил. В карман бросаю мобильный, банковскую карту, в руке зонт и ключи.
В зеркале взгляд сталкивается с осунувшимся отражением, отмечает темные круги под глазами. Но я подмигиваю себе.
Ничего, Есения, прорвемся! и выхожу из квартиры.
Перед самым выходом на улицу открываю зонт и Порыв ветра тут же выворачивает его наизнанку. Холодные капли, словно иглы, пронзают насквозь, но сейчас это даже приятно. Словно смывают всю ту грязь, что скопилась на душе.
А-а-а, ну что за Черт!
Втягиваю голову в плечи, поднимаю воротник пальто. Зонт под мышку и бегу, спотыкаясь, к ближайшему магазину. Где выгоднее и вкуснее, разберусь потом, а сейчас чем богаты, как говорится.
Залетаю в магазин, выдыхая клубы пара. Встряхиваю головой, разбрызгивая дождевые капли, и Улыбаюсь! Да, черт возьми, я улыбаюсь! Потому что это не самое страшное, что могло случиться в моей жизни. А если так подумать
Но не успеваю поймать ускользающую мысль, как в кармане начинает вибрировать телефон. Как не вовремя! А вдруг это Ариша вспомнила что-то важное?
Бреду между стеллажами с корзиной в руке, другой вынимаю мобильный и испытываю почти физическое желание сбросить вызов. Морщусь от досады, но все же подношу телефон к уху.
Да, Леш?
А ты где?
В смысле?
В прямом! тон мужа более чем далек от дружелюбного, отчего мои губы кривятся в усмешке, особенно
учитывая, кто из нас кому изменил. Я пришел с работы. Тебя нет. Ужина тоже. Борщ прокис. Есения, какого черта?
Шестаков, ты сейчас серьезно? едва сдерживаю едкий смех, останавливаясь у хлебного прилавка и машинально наполняя корзину.