Он задёргался. Вода продолжала литься через мешок. У Финна не было чувства, что он куда-то проваливается, ни ощущения упокоения, только ужас непрерывного потока воды. Он бы хотел отключиться, но не мог этого сделать. Его поглотила вода.
Наконец всё прекратилось. Финна перевернули на бок и его вырвало прямо в мешок. Один из мужчин пощупал его.
Вся рожа в блевотине! воскликнул он. А ведь мы только начали!
Финна перевернули на спину и позволили вытереть лицо. При этом он не переставал кашлять. Наконец он очухался и увидел мистера Ладлума, который смотрел на Финна сверху вниз и казался перевёрнутым вверх ногами. Его чёрно-коричневый галстук висел, как застывший маятник.
Ты Бобби Фини или Финн Мюрри? спросил мистер Ладлум.
Финн сначала не мог ответить из-за сильного кашля. Когда горло немного успокоилось, он сказал:
Как вам угодно. Ну, правда. Только больше не делайте этого. Пожалуйста, больше не надо.
Допустим, к нашей великой радости, мы сошлись на том, что ты Мюрри, а не Фини. В таком случае, где он?
Кто?
Мистер Ладлум кивнул. Один из мужчин не Док и не Пандо, их здесь не было отвесил Финну убойную пощёчину открытой ладонью, от чего в стороны брызнули капли рвоты и воды.
Фини, ты идьёт, Фини! Где он?
Я не знаю!
Где находится завод по изготовлению бомб? Последний шанс, мой мальчик, перед очередным крещением.
Финн закашлялся, поперхнулся, повернул голову в сторону, издал рвотный звук и сплюнул.
Вы говорили о документах. Документах в портфеле.
К чёрту документы. Где изготавливают бомбы?
Я ничего не знаю о
Мистер Ладлум кивнул. На лицо Финна накинули мокрую тряпку. Потекла вода. Вскоре ему захотелось умереть. Он желал этого больше всего на свете. Но не умер. Наконец, в полубессознательном состоянии, снова с мешком, пропитанным блевотиной, на голове Финна отвели обратно в камеру. Он больше не был голоден. По крайней мере, ему так не казалось.
Перед тем, как закрыть дверь, мистер Ладлум сказал:
Знаешь, не обязательно, чтобы всё было именно так. Просто скажи нам, что Фини сделал с чертежами, и это может закончиться.
«За каждую неудачу, ниспосланную Богом, говорила бабушка Финна, Он даёт две удачи».
Какой же бред, прохрипел Финн и, наконец, заснул.
Ему снился Петтингилл-Парк. Колин на карусели. Мари на турнике, висит вниз головой и ковыряет в носу привычка, от которой её невозможно было отучить. Бабушка сказала, что Мари будет ковырять в носу даже на смертном одре. Эта милая пожилая дама сидела поодаль на скамейке со своим вязанием на коленях и занималась поиском слов. Финн карабкался на четвереньках по изгибам «Спиральки», затем садился и соскальзывал вниз, снова и снова.
Мистера Ладлум уставился на Финна. Финн уставился на него в ответ, снова вспомнив увиденное по телеку. Одно из бесконечных скучных обсуждений на «Би-Би-Си», которые, казалось, так нравились матери Финна, чего его сёстры и бабушка (которой нравились сериалы «Улица коронации», «Жители Ист-Энда» и «Доктор Кто») никогда не могли понять. В этом обсуждении говорилось о расширенных методах допроса (то есть о пытках), и один из участников дискуссии мужчина, который выглядел как принц Эндрю после года, проведённого в тёмной комнате за поеданием двойных бургеров с молочными коктейлями, сказал, что это никогда не работало.
Потому что, если бедолага не знает, что э-э контактные лица хотят выяснить, он э-э возьмёт и что-нибудь выдумает. И это логично!
Это действительно было логично, а Финн был находчивым парнем достаточно находчивым, чтобы выпутаться из любых передряг дома, в школе и у себя на районе. Но он не мог придумать историю, которая удовлетворила бы мистера Ладлума и уберегла его от ещё одной пытки водой. Финн мог бы придумать историю о пропавшем портфеле, мог бы даже добавить туда чертежи, но стоило ли ему говорить, что портфель с чертежами был спрятан на том самом заводе по производству бомб? Это было бы похоже на сюжет настольной игры «Клуедо». А что дальше? Украденные детали подводных лодок? Взломанные пароли к банковским счетам российских олигархов?
Тем временем мистер Ладлум продолжал таращиться на Финна.
Я голоден, выпалил Финн. Не могли бы вы дать мне что-нибудь поесть, сэр?
Мистер Ладлум продолжал пялиться. Как раз в тот момент, когда Финн решил, что тот не собирается говорить, что он находится в каком-то трансе, мистер Ладлум спросил:
Вас устроит традиционный ирландский завтрак, мистер Херлихи?
У Финна отвисла челюсть. Мистер Ладлум рассмеялся.
Я просто дразню тебя, Финн. Финн сейчас. Финн раз и навсегда. Яйца, бекон, грибочки и аппетитная пухлая сарделька. С помидоркой для полноты
картины!
В животе Финна заурчало, от чего мистер Ладлум снова рассмеялся.
Сам спросил, сам ответил. Когда рак на горе свиснет, мой Финни-Фин-Фин. А? А?
Вы в порядке, мистер Ладлум? Это был странный для Финна вопрос, учитывая обстоятельства, но человек перед ним, казалось, утратил часть своей «думалки», как говаривала бабушка Финна, когда кто-то в телевикторине не мог придумать правильный ответ, пока впустую тикало время.
Всё славно, ответил мистер Ладлум. Да и вообще я славный малый. Получишь завтрак, Финн, если скажешь названия трёх песен покойного Элвиса Пресли.